Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты....
— И смотри, чтобы свидетелей не осталось!
Встретившись с Ричардом, Донатас чуть изменил приказ своего шефа:
— Помнишь того типа, с которым мы столкнулись у входа в отель?
— Тот с усами и бородкой, что ли? — флегматично спросил телохранитель и, не дожидаясь подтверждения, тут же кивнул. — Помню.
— Подгадай удачный момент и убери его, но очень тихо, чтобы ни одна мразь не заметила, и спрячь так, чтобы даже ты сам никогда не нашел труп! Собственно говоря, чего тебе я объясняю? Поработай, как всегда, своим любимым ножичком! Только без этих твоих медицинско-садистских штучек: здесь тебе не Америка! Ты понял меня, Риччи? — брезгливо спросил Донатас.
— Без проблем, Дон! Сделаю все в чистом виде, — самодовольно усмехнулся тот…
Савелий заметил слежку с первых же минут: этого человека по имени Донатас он встретил в компании Тима Рота. Бешеный запомнил его еще тогда, когда видел в особняке Десятого члена Великого Магистрата. Он сразу понял, что чем-то привлек внимание члена Тайного Ордена. Поэтому тут же «настроился» на мысли преследователя.
«Что ж, нужно уединиться!» — подумал Савелий и спокойно направился в сторону пальмовой рощи, твердо уверенный, что парень последует за ним."
"Савелий шел довольно быстро, и тому, кто за ним наблюдал, чтобы не упустить порученный объект, пришлось тоже ускорить шаг, что только лишний раз подтвердило догадку Савелия. Оказавшись среди деревьев, Савелий выбрал момент и резко свернул влево, схоронившись за толстым стволом пальмы.
«Вот повезло-то: парень сам упростил мне задачу! Неизвестно, сколько пришлось бы бегать за ним, а тут он сам в лес ринулся… Никак — мочевой пузырь переполнен… Не повезло тебе, парень! Ах, как не повезло! Вместе с мочой и кровь свою прольешь… Жаль, что Дон запретил потрошить тебя: я так соскучился по „хирургии“! Ладно, как-нибудь в другой раз подержу бьющееся сердце в руках… Держишь в руках и тихонечко так сдавливаешь его, а у обладателя сердца в глазах такой ужас, что кончить можно… Черт бы тебя побрал! Куда ты скрылся? Неужели почувствовал мою слежку и смылся? Шалишь, парень, никуда тебе не деться от Риччи! Ау, где ты, парень?»
— А я никуда и не собираюсь от тебя деваться! — Савелий вышел из-за пальмы.
От неожиданности преследователь застыл, словно по команде «замри», и даже рот открыл от удивления.
