Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты....
— Вы думаете этот хлюпик, де Сильва, мог разделаться с Риччи?
— Я ничего не думаю! — резко бросил Тим Рот, но тут же взял себя в руки.
— Во всяком случае, никаких следов борьбы не обнаружено, а служебная собака след не взяла. Что произошло на самом деле, мог бы рассказать только сам Риччи, но… — Он тяжело вздохнул и нервно пожевал губами.
— Может быть, не стоит за ним следить, а просто… — Донатас выразительно провел ребром ладони по шее.
— Не много ли трупов для этой богом забытой дыры? Нам только не хватало, чтобы остров наполнился столичными полицейскими!
— Так что, оставить этого типа в покое?
Тим Рот не ответил, уйдя в свои мысли: что-то его беспокоило.
— Нет! Моя интуиция подсказывает, что этот парень не так прост, как кажется с виду. Ты вот что… Скажи-ка Лагошу, чтобы он попытался сблизиться с ним… И пусть денег не жалеет: вино, девочки, глядишь, что-нибудь да прояснится! Да, вот еще что: было бы хорошо прощупать его на предмет их отношений с этой смазливой администраторшей отеля…
— Черномазой, что ли? Зачем? — удивился Донатас.
— Делай, что я тебе говорю! — резко оборвал Тим Рот. — То, что тебе положено знать, сразу узнаешь и без твоих дурацких вопросов! Ты понял?
— Конечно, хозяин!..
Тим Рот сорвался потому, что и сам не мог объяснить своему преданному телохранителю, почему его насторожило то, что он увидел через окно ресторана. Как объяснить Дону свои ощущения? Девчонка улыбается, но поглядывает по сторонам, словно чего-то опасается, а этот де Сильва, вроде бы флиртующий с ней, тем не менее остается не только холоден и безразличен, но и на ее призывный жест реагирует равнодушно.
Тим Рот вытащил из ящика стола пачку стодолларовых купюр и протянул Донатасу:
— Вот, передай ему пару штук… Думаю, достаточно! Если что почувствует, то пусть его уберет, но смерть должна выглядеть как случайность. Понял? И без всяких там глупостей!
— Без проблем, шеф!.
— Хороша водичка? — спросил незнакомец Савелия, когда он подошел к своему лежаку.
— Более чем, — спокойно ответил Савелий.
— Дерек, — представился тот, — Дерек ван Болен.
— Сильвестр де Сильва.
— Как отдыхается?
— Нормально!
— Не желаете? — Дерек протянул ему плоскую фляжку. — Старое шотландское виски!
— Извините, но в такую жару виски… — Савелий развел руками.
— А что еще здесь делать? Скучно! — деланно зевнул тот.
