Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты....
С торжествующим видом Донатас протянул ему небольшой листочек, который гласил:
«Сеньор, вы проявили интерес к четырем иностранцам, и мне показалось, что информация, полученная от моего родственника, работающего в полиции, вам будет интересна. Сегодня полиция нашла одного из них мертвым. Его имя Ричард, и он, по версии полиции, случайно наткнулся на собственный нож. И еще, сеньор, один из этих людей обратился к моему дедушке, Алиману Костосу, с просьбой показать им лабораторию русских ученых, работавших здесь, на острове.
С уважением Окоталь».
— Наш пострел везде поспел! — с задором воскликнул Тим Рот. — Недаром я чувствовал, что этот сеньор де Сильва не так-то прост! Интересно, кого ты представляешь, Сильвестр? — задумчиво произнес Тим Рот. — Америку, Германию, Японию? А может быть, какой-нибудь международный синдикат?
— Выходит, его хозяева тоже интересуются разработками русских ученых?
— Выходит… — задумчиво кивнул Тим Рот.
— Значит, я был прав: убрать — и концы в воду!
— Тебе бы только «убрать»! Других слов ты не знаешь! — раздраженно бросил Тим Рот. — А что, если он действует не один? Что, если эта девка ими завербована и за нами следит не только она, но и сообщники этого де Сильвы?"
"— Об этом я как-то не подумал… — виновато произнес Донатас.
— А ты здесь не для того, чтобы думать! — грубо отрезал шеф.
— Простите, шеф, я все понял! — испуганно промямлил тот.
— Вот и хорошо, что понял, — мгновенно смягчился хозяин. — В таком случае вот что ты должен сделать… — Десятый член масонского Ордена наклонился к самому его уху…
Тем временем Дерек, выполняя задание Донатаса, продолжал обрабатывать Савелия:
— Может быть, отметим наше знакомство в ресторане? — предложил он и тут же самодовольно заметил: — Я угощаю! Посидим, выпьем, поговорим о том о сем, может, если захочется, и девочек снимем?
— Нет, с девочками я пас: я очень люблю свою жену и не хочу ей изменять… — Савелий вдруг подумал о том, что ему очень приятно было заявить об этом вслух, пусть и незнакомому человеку, и вновь с нежностью вспомнил Розочку.
