Воспитанник детского дома и рядовой армии Говорков Савелий Кузьмич становится спецназовцем. В Афганистане он берет на себя опаснейшие задания, получая множество ранений. Но вера в справедливость и убеждение в том, что его усилия необходимы — эти ценности приносят герою не только страдания, но и славу, когда он становится Островом Бешеного — символом бесстрашия и непоколебимой правоты....
Ему почему-то захотелось броситься вслед за незнакомцем, поэтому он и сказал Киламбе: — Ты извини меня, отец, но мне очень хотелось бы поговорить с этим Раулем!
— Сейчас?"
"— Если можно…
— Без проблем. — Хитро улыбнулся Киламбе. — Если ты сейчас пройдешь в этом направлении метров двести, — указал он в сторону, противоположную той, в которой скрылся Рауль, — то наткнешься на него…
— Откуда… — начал Савелий, но старик его перебил:
— Киламбе слишком долго живет на этом острове, много видит и много чего оседает в его голове, а Рауль из тех людей, поведение которых даже предсказывать неинтересно: настолько он прост.
Савелию ничего не оставалось, как последовать его совету. Как ни удивительно, но старый Киламбе оказался прав: вскоре Савелий, выйдя из зарослей на небольшую поляну, едва не столкнулся нос к носу с Раулем. Увидев Савелия, тот нисколько не изумился, даже не насторожился, как мог того ожидать Бешеный, учитывая его предыдущее поведение.
Перед Савелием стоял человек, сильно напоминающий бродягу или даже юродивого — длинные немытые волосы, одежда, давно превратившаяся в лохмотья. Однако глаза этого старика не соответствовали его внешнему затрапезному виду
— они были настороженно-внимательные, зоркие, пронзительные и отнюдь не глупые.
Савелий сделал несколько шагов в его сторону и попытался «прочитать» его мысли. В голове Рауля в мешанине слов и тем чаще всего появлялись слова «Москва» и «предатели».
— Вы русский? — неожиданно чисто, без какого-то акцента спросил Рауль.
— Да, — ответил Савелий кратко.
— Из Москвы?
— — Да. — Савелий не видел смысла лгать и притворяться. — Я хотел бы с вами поговорить. Но Рауль, казалось, не слышал его.
— Из Москвы? Из Москвы теперь не летают сюда самолеты. — Он вопросительно и хитро взглянул на Савелия.
— Сюда я прилетел из Нью-Йорка.
— Значит, из Америки, — с каким-то непонятным, но заметным удовлетворением произнес Рауль.
— Я хотел бы с вами немного поговорить, — вежливо, но настойчиво повторил Савелий.
— О чем?
— Насколько мне известно, вы когда-то работали в лаборатории с русскими учеными… А я…
Рауль как-то по-звериному хрюкнул и громко сказал:
— О какой работе вы говорите? Здесь меня никто не берет на работу, и я никак не могу добыть денег, чтобы уехать наконец-то домой. — Взгляд его стал тусклым и безразличным.
