Взаимосвязанный сознательный и живописный остров изобилует уникальными жителями: необычайно яркими, полюбившись рыбками-леденцами. Терпение удерживает его от поглощения приливами и ветрами, а разноцветные игрушки запускаются на берегах чудесных вод. Войдите внутрь его заклинаний - и вы сможете навсегда отправиться туда, где ваше одиночество станет не просто возможностью, но настоящим подарком....
Согласны?
Старик откинулся в кресле, глядя не на них, а в стену с каким-то брезгливым выражением лица.
– Вы что-нибудь нам скажете? – осведомился Макар. – Или так и будете изображать партизана на допросе? Хотя… вам ведь не впервой кого-нибудь изображать, так что у вас это хорошо получится. Вы блистательно играете. Серега, – обернулся он к Бабкину, – напомни, кого мы с тобой видели?
– Бедного старика, живущего на крошечную пенсию. – Бабкин загнул палец.
– Дядюшку, любящего племянницу… Убедительно сыграно и очень вдохновенно.
Каморкин перевел на Илюшина ненавидящий взгляд.
– Серега, мы кого-то забыли?
– А как же. Самая главная роль – талантливый фотограф!
– Именно! О, здесь вам можно аплодировать стоя, Михаил Олегович…"
"Ненависть во взгляде старика сменилась ужасом.
– Вы думали, никто не узнает? – удивился Илюшин. – Но рукописи-то не горят! В нашем случае, конечно, не рукописи, а письма, но это сути дела не меняет.
– В-в-вы… письма… н-нет, не может быть… – выговорил Каморкин.
Бабкин презрительно хмыкнул.
– Знаете, Михаил Олегович, – сказал Макар, – честно говоря, вы не первый преступник, которого я встречаю. Представьте себе, я даже знаком с довольно изощренными убийцами. Одни совершали преступления из жажды наживы, другие – от ревности, третьи – из мести… Собственно говоря, мотивов не так уж и много, даже для самых затейливых убийств. – Илюшин присел на корточки, с любопытством оглядел старика и наклонил голову набок. – Но я первый раз встречаю человека, совершившего убийство из чувства стыда, – резко закончил он.
– Нет! – не выдержал Каморкин. – Неправда! Я ее не убивал! И стыд здесь ни при чем!
– Неужели?! А что вы с ней сделали? Заманили на остров и бросили там, правда? Интересно, что она почувствовала, когда поняла, что ее обманули? Каково это было – остаться одной, совершенно одной? Или она там не одна?
– Одна… – слабо пискнул старик.
– Значит, одна. Как вы думаете, отчего она умерла? От жажды? От голода? От страха? Или она давно уже сошла с ума, не понимая, что происходит? Или она утонула? Вы хоть что-нибудь знаете о том, как вы убили собственную племянницу?!
– Я… не знаю, не знаю! Ее оставил там Андрей, он позаботился о ней! Там палатка, еда, вода…
– Позаботился? – по складам произнес Макар.
– Я только хотел…
– Позаботился?! И на какое же время, интересно, хватило заботы вашего Андрея?
Губы старика искривились, угол рта дернулся в сторону.
