В мрачной комнатах отеля выглянул официант в краповой рубашке, предупреждая об открытой двери люксовых апартаментов. Выйдя на свет, человек увидел просторный холл с работавшим кондиционером. Рядом со входной дверью находилась кабина для камер наблюдения. Комната была наполнена таинственной атмосферой и ожиданием чего-то необычного....
* * *После первого прыжка и удачного приземления Счастливый прочно занял свое место возле лебедки, освободив, таким образом, Ратилова от общественной нагрузки. Станислав не забыл, что товарищи ждали его в стороне и перед началом второй серии прыжков явно хотели с ним поговорить. И потому пошел к ним."
"Показывать свою наблюдательность сразу тоже не стоило. Когда к человеку относятся проще, ему легче общаться с другими и другим легче общаться с ним. И потому Станислав начал разговор с простого и подходящего к месту вопроса, адресуя его к Вадиму:
– Как думаешь, все решатся прыгнуть?
Караваев пожал плечами:
– По моим наблюдениям, наверху по крайней мере пять человек откажутся.
Те, кто прыгнул во второй серии, держались чуть в стороне и общались друг с другом.
– Я думаю, еще человек пять прыгнет, остальные пешим ходом по ступеням – и вниз, – предположил Александр.
– Стас… – задумчиво сказал Славик и выдернул торчащий в сторону волос из жидкой бороды.
Ратилов всех поочередно оглядел.
– Насчет формы одежды для роупджампинга. Он всем сказал. Отдельно мы не разговаривали. А с чего вдруг такой вопрос возник?
– Дело в том, что Вальцеферов был родственником Валерки. Только они это скрывали. Валерка мне сказал, потому что мы с ним давно знакомы. И то уже после смерти Вальцеферова.
– А почему скрывали? – не понял Станислав, как не понимал, почему скрывают свое близкое знакомство Вадим с Александром.
– Валерка рассчитывал заработать миллион. Очень он об этом мечтал. И рассчитывал, я думаю, на помощь Вальцеферова. Хотя разговора об этом у них, похоже, не было.
– Откуда знаешь, что не было? – спросил Александр. – Может, договорились.
– Мне так показалось. Утверждать не буду, но так показалось. Однако договариваться и не обязательно. Где-то что-то подсказать по-родственному – это уже помощь.
– Может быть.
– Валерку, мне кажется, после убийства подполковника слегка заклинило.
– В смысле?
– Он подозревал Максимыча.
– А основания? – спросил Ратилов.
– Не говорил. Но что-то Вальцеферов против Максимыча имел. Может быть, Валерке что-то говорил. Не знаю точно. Валерка не болтун. Был… Скажет слово, заинтригует – и заткнется. А перед выездом сюда он сказал сам себе, но словно бы так, чтобы и я слышал, что с Максимычем нужно разбираться.
