В мрачной комнатах отеля выглянул официант в краповой рубашке, предупреждая об открытой двери люксовых апартаментов. Выйдя на свет, человек увидел просторный холл с работавшим кондиционером. Рядом со входной дверью находилась кабина для камер наблюдения. Комната была наполнена таинственной атмосферой и ожиданием чего-то необычного....
– Никто не шел?
Тот плечами пожал.
– Внимания не обратил.
– Ко мне кто-то ночью, когда я спал, войти пытался, – сообщил Станислав. – Замок открыли, а дверь еще и на задвижке была. Не смогли… Я не слышал, спал.
– И что же? – спросил Вадим.
– Будем осторожность соблюдать. По крайней мере, рекомендую всем носить с собой остро оточенные карандаши.
– Вот такие… – Александр вроде бы, как казалось, самый легкомысленный из группы, вытащил из записной книжки, торчащей из кармана, остро оточенный чертежный карандаш.
Вадим тут же вытащил и показал свой. Станислав в знак согласия только кивнул, но карандаш не показал, хотя тоже припас его.
2
Базука к своему сеансу подготовился основательно: принес магнитофон с соответствующими записями. Сам магнитофон и колонки видны не были, но музыка начала звучать, едва первые курсанты вошли в аудиторию. Майор сунул руку в ящик стола и включил плавную негромкую мелодию, которая заполнила помещение, создавая атмосферу расслабления и спокойствия.
Сумел он оценить и манеру разговора Базуки: вкрадчивые, осторожно вставленные в обыденный текст паттерны, которые подсознание улавливает как посылы к исполнению. Станислав уж проходил этот курс, хотя не считал себя специалистом в саморегулировании. Кому-то эти процессы давались легче, кто-то тренировался каждый день хотя бы по несколько минут, но Ратилов введением в состояние «ключа» не увлекся.
