И всё же Веласкес попытался — уж если и происходило что-то необычное, то это должно было оставить след. Не могло быть так, чтобы весь город хранил какой-то секрет, обязательно кто-то должен проболтаться.
Особого желания что-то накопать он не испытывал, так, исключительно ради собственного любопытства. Выкрутил настройки аналитического блока на максимум и запустил на редакционных серверах сбор местных сплетен. Этот процесс мог занять несколько минут, или несколько дней, в любом случае, результат Павла заранее устраивал, задание «Фундо Политико» он, по сути, уже выполнил, осталось только наложить полученные материалы на официальные, добавить немного видеосъёмок в день праздника, и всё, его миссия тут была бы завершена.
Он даже вечером кое-как слепил из того, что успел наснимать, десятиминутный ролик, и отослал Тимми. Тот ответил, что материалы — отличные, как раз то, что нужно. Буквально сразу с Веласкесом связалась Рэчел, и сказала, что хорошо бы что-нибудь спросить у мисс Пайпер специально для их издания, например, что она думает об уничтожении акул или новой молодёжной моде на нераздельные кольца. И сделать это нужно обязательно на лицензированную камеру.
Веласкес для себя окончательно решил, что Политико верно, хоть и медленно, скатывается на самое дно, и что самое время после этой поездки связаться с Коллинзом и договориться о работе в Ньюс. С этой оптимистичной мыслью он отправился спать, и даже успел выспаться к тому моменту раннего утра, когда Краузе поднял его с кровати, забарабанив кулаком в дверь номера.
— Пока ты дурью страдал, я напряжённо работал, — заявил лейтенант, даже не пытаясь скрыть следы помады на шее. — Через десять минут жду тебя на стоянке.
За то время, пока Павел гонялся за местными сенсациями, лейтенант Службы контроля поменял машину на заляпанный пикап.
— Садись, — приказал он. — Давай поторапливайся, нам надо успеть.
— Увидишь, — Краузе вывел на панель схему ближайших территорий, где-то на краю заморгал оранжевый огонёк. — Надеюсь, не опоздаем.
Но вопреки своим словам, лейтенант не особо торопился. Он вывел машину на шоссе, переключил на автопилот и закрыл глаза. На территориях протектората разгоняться свыше шестидесяти миль в час с использованием автопилота запрещалось, на Свободных территориях не рекомендовалось его использовать вовсе, так что блок ограничения скорости сам снижал её до тридцати миль — чтобы пассажиры автомобиля, если вдруг кто взломает управление, могли выпрыгнуть наружу до аварии.