В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
— Нет, — сказала резче, чем хотела.
— Подожди меня на улице, — попросил Полевой.
— До свидания, Артем Павлович, — холодно попрощалась она и вышла из палаты.
Артем Павлович сел в кресло и посмотрел на сына.
— Когда это дочь Соломатина успела стать твоей подружкой?
— Она подружка Альки. Естественно, мы с ней общаемся.
— Неожиданно, — задумчиво проговорил он и посмотрел на Лёшку: — А с тобой она тоже дружит?
— Нет. Со мной она спит.
Спокойный тон, которым говорил Полевой, не ослабил ударной волны от его слов.
В глазах Назарова сначала отразилось изумленное неверие, потом негодование, затем Артем Павлович взорвался гневом:
— И ты вот так вот мне об этом говоришь?!"
"Лёха устало потер лицо и сказал с выражением полного безразличия:
— Начнем с того, что я вообще не обязан тебе ничего говорить. И не собираюсь отчитываться, с кем я сплю, как часто и зачем.
— Не в этом случае, — заявил дядя.
— И в этом тоже. Извини, Палыч, сегодня мне не до церемоний. Я сутки на ногах — устал как собака. — Лёха подошел к брату и пожал его руку: — Я домой.
Он двинулся к дверям.
— Алексей!
— Мы же не будем здесь это обсуждать, — повернулся к нему Лёшка. — Захочешь побесноваться — я буду дома.
В палату стремительно вошла Ксения Романовна, мама Юлия. Она была взбудоражена, но уже не плакала и казалась значительно веселее, чем когда они только пришли в больницу. Разговор с лечащим врачом ее немного успокоил.
— Ребята, я кофе принесла, нам всем срочно надо перекусить.
— И мне? — усмехнулся Юлик.
— А тебе пока нельзя, — она тут же подошла к сыну и прижалась губами к его лбу. С нежностью погладила его по лицу и по руке, поправила на нем одеяло. — Удобно тебе?
— Да, всё хорошо.
— Устал?
— Немного.
— Мы скоро уйдем, потерпи, — улыбнулась она.
— Тетушка, целую ваши ручки, но я на кофе смотреть уже не могу, литров восемь за сутки выпил, — Лёшка обнял тётю и поцеловал в щеку. — Я домой.
— Конечно, Алёшенька, тебе надо отдохнуть как следует. Что бы мы без тебя делали… — снова глаза ее наполнились слезами. — Думала не переживу всего этого. Господи…
— Прекращай, — шутливо-строгим тоном сказал Лёха, — опять глаза на мокром месте. Слышала же, что доктор говорил. Всё нормально будет, поваляется Юлька немного в больнице и снова бегать начнет.
— Береги себя, — она снова крепко обняла племянника.
Лера стояла, прислонившись к дверце машины и курила.
