В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
— Ты же слышал, в нападении на Юлика нет никакой логики.
— Если целью был Юлик, — напомнил Матвей.
Лера посмотрела на брата и похолодела:
— Хочешь сказать, что убить хотели Полевого?
— Это более вероятно. Тем более сейчас…
— Нет, — она упрямо отмела эту вероятность. — Если бы папа что-то узнал или хотя бы заподозрил, он бы не разговаривал со мной так спокойно. Будто ты его не знаешь…
— Да, вряд ли папа бы тихушничал, — согласился брат.
— Я б уже сидела где-нибудь под замком. Без телефона и с охраной. И хорошо, если не в психушке, — невесело засмеялась Лера и сказала раздраженно: — У меня голова кипит.
Матвей задумался.
— Мне тоже, честно говоря, такие разговоры не нравятся.
После того, как брат отправился домой, Лера переместилась в спальню и сразу уснула крепким сном без сновидений. Проснулась, когда за окном уже совсем стемнело. Лил дождь, и, кроме стука капель по стеклу, тишину больше не нарушало ни звука, но каким-то своим внутренним чутьем Лера почувствовала, что находится в квартире не одна.
Встав с постели, она вышла из спальни и обнаружила на кухне Полевого.
Лёшка сидел за столом, подперев голову рукой, и, судя по почти пустой бутылке текилы, сидел он у нее давно.
— Добрый вечер, — сонно сказала она, в сущности, не удивившись.
В их отношениях любые неожиданности уже стали привычными, а внезапное изменение ситуации — закономерностью.
— Даже спрашивать не буду, как ты сюда попал.
— У меня личный медвежатник есть. Матюша зовут.
— Я так и подумала.
Лера включила чайник и полезла в холодильник, чтобы организовать что-нибудь перекусить. Но, видимо, от уныния Полевой страдал больше, чем от голода. Кроме текилы, на столе стояли фисташки, которые он нашел у нее в шкафу, и банка вяленых помидоров — закрытая.
Лежащий на столе телефон Полевого завибрировал.
— Подружка твоя звонит, — сказал Лёха. — Может, ответишь?
— Она же тебе звонит, вот и ответь.
Без особого желания он принял вызов и включил громкую связь.
— Лёш, ты с Лерой разговаривал? — поникшим голосом спросила Алина.
Полевой вздохнул.
— Нет еще.
— Я столько гадостей ей наговорила. Я не хотела… Я так испугалась за Юлика… — разрыдалась она. — Что теперь делать?
— Как будто ты не знаешь, что делать. Приуныла — прибухни. Лёха вон уже начал, — сказала Лера, намазывая тосты сливочным сыром.
— Лерочка, — Алька оборвала плач, — ты там?
— Нет, я тут.
