В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Бульон с кусочками белого мяса, сухарики. Тыквенное пюре.
— Это для папы? — спросила Лера.
— Да. Он у себя в комнате. С ним доктор.
— Я отнесу, — сказала Валерия и взяла поднос.
Беспалов проводил ее до спальни отца, открыл дверь, но входить в комнату не стал. Лера пристроила еду на маленький столик и присела рядом с отцом.
— Папа… — она слегка обняла его, стараясь не причинить боли или неудобства.
Ее снова тряхнуло, когда увидела его прикованным к постели и под капельницей.
— Ну-ну, перестань, — отец погладил ее по спине и улыбнулся, будто ничего особенного не произошло.
— Как ты себя чувствуешь?
— Со мной всё в порядке. Вон, у доктора спроси.
Он отчаянно храбрился, но бледность, растекшаяся по лицу, и обескровленные губы выдавали его плохое самочувствие.
— Спрошу, конечно.
Врач, не дожидаясь вопросов, подробно рассказала о состоянии отца, но Леру это не особо успокоило. Она коснулась повязки кончиками пальцев, будто в попытке облегчить боль, и внимательно посмотрела на изможденное лицо отца.
— Что это за идиотская попытка скрыть всё от нас?"
"— Скрыть я хотел не от вас, а о остальных. Вам бы сообщили.
— Когда? — не верила Лера.
— Никто не должен знать, что произошло.
— Об этом уже написали.
— Ерунда. Теперь напишут, что это фейк, а завтра я появлюсь в офисе, будто ничего не произошло.
— Поверить не могу, — ошарашенно проговорила дочь. — Даже не думай. Это безумие.
— Доченька, никто не должен знать, что я слаб и болен. В нашем мире — если запнешься, тебя тут же затопчут.
— Скажите ему, что этого делать нельзя, — обратилась Лера к доктору, хотя прекрасно знала характер отца и понимала, что всякие споры на этот счет бесполезны.
— Я говорила. — Женщина вынула иглу из вены больного и убрала капельницу. — Он не желает меня слушать.
— У меня завтра важное совещание, и я должен на нем быть.
Лера помогла отцу привстать. Он, морщась от боли, приподнялся, и она подложила ему под спину подушку.
— Отложи свое совещание.
— Нет.
Матвей вошел в спальню в самый разгар их спора, но поначалу не вмешивался, пытаясь вникнуть в суть разговора.
— Папа, это может плохо кончиться, — настаивала Лера. — Что за упрямство! Это не шутки. Ты не молод, чтобы так рисковать. Ты сейчас под препаратами и думаешь, что полон сил и здоровья, но это не так. Любое оперативное вмешательство — это стресс для организма. Тебе сейчас нужно отдыхать и беречь себя.
— Не обсуждается, — упрямо отрезал отец.
— Матвей, ты слышал? — Лера раздраженно вздохнула.
