В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
— Меня это не удивляет, — сказал сын. — Всё уже давно думают, что Соломатин робот, потому что человек не может столько работать. Это у вас семейное, ты тоже робот. Но на этот раз Лера права, и я с ней совершенно согласен. Об этом не может быть речи. Ты сейчас должен быть в постели.
— Я уже принял решение.
— Врача ты с собой, конечно, не возьмешь… — предположила Лера.
— Разумеется, нет. Я не собираюсь расписываться в собственной слабости.
Лера переглянулась с братом.
— Тогда тебе придется пойти с ним, — сказал Матвей.
Они еще немного побыли с отцом, пока он ужинал, а потом оставили его одного. Было видно, что он сильно утомился, и ему нужен отдых.
— Мне не нравится эта идея, — сказала Лера.
— Мне тоже, но ты же видишь, что он никого не слушает. Единственный вариант, чтобы ты поехала с ним.
— Поеду, конечно.
Лера посмотрела на часы, и Матвей понял, что сестра собирается уехать.
— Ты не останешься?
— Мне надо кое с кем поговорить.
Матвей покивал, догадываясь, что встретиться Лера хочет с Лёшкой.
— Что ты обо всем этом думаешь?
— Даже думать не хочу, — тяжело сказала она.
***К тому времени, как она подъехала, Полевой был на месте. Ждал ее на улице, прислонившись в капоту своего джипа.
Лера заглушила мотор, порылась в сумке. Выругалась матом и вышла из салона.
— Сигареты есть? — еще раз ощупала карманы своих брюк, вроде бы проверяя наличие пачки.
Лёха молча оттолкнулся от машины, заглянул в салон, порылся в бардачке и вернулся, вручив ей пачку сигарет и зажигалку. Когда Лера написала, что хочет поговорить, он понял, что новость о покушении на Соломатина правда.
Еще ничего Лерка не сказала, но в ее карих глазах он уже видел и обвинение, и вынесенный приговор.
Море гудело с непрерывной глухой угрозой. Ветер швырялся песком.
Лера закурила, не зная, как начать этот нелегкий, но обязательный разговор.
Она стояла совсем спокойно, но ее спокойствие было напускным, а всё то страшное, что происходило, было у нее внутри.
Каким образом они ввязались в абсолютно безнадежные отношения, решив, что смогут с этим справиться…
— Ты же понимаешь, о чем я хочу поговорить.
— Подозреваю. Хотя надеялся, что ты просто соскучилась.
От его пристального взгляда ей стало нехорошо.
Она соскучилась.
