В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Она не знала, куда себя девать, мучаясь от тоски и одиночества, а он будто и не страдал от их расставания.
Видимо, действительно не страдал, раз ни разу не позвонил. Даже не написал и не попытался поговорить.
— Да не очень всё у меня, — посерьезнел он, словно сбрасывая с себя маску, — но вот увидел тебя, и мне сразу повеселело.
— Друзья еще и прибухивают вместе, — напомнил Юлик.
— Кстати, да, — воодушевился Полевой, снова вживаясь в амплуа весельчака. — А давай…
— А давай нет! — оборвала Лера.
— Почему это? Например, у Снежка сегодня день рождения.
— Хочешь, чтобы я отметила с тобой день рождения кота? — рассмеялась Лера. — Причем не твоего, а соседского.
— Чем не повод? — невозмутимо продолжил Лёха.
— Полевой, что ты делаешь? — нахмурилась Лера.
— Что не так опять? Не хочу быть друзьями — плохо. Хочу подружиться — еще хуже. Ты с блевотышами своими кофе распиваешь. И не только кофе. А со мной, что ли, слабо?
— А ты меня на слабо пытаешься взять? Напрасно. И не звезди мне про Снежка. Он на этой неделе был у меня на прививке.
Захватив сумку, Лера вышла из палаты.
— Не прокатило, да? — сочувственно сказал Юлик.
— Прокатит еще.
— А может, ну ее, раз не хочет…
— Рот закрой, — обрубил Лёшка.
— Чего так грубо…
— А ты не лезь не в свое дело, чтоб на грубость не нарываться.
Выполнив дружеский долг, Валерия поехала домой."
"Встреча с Лёшкой разбередила душу. Усилием воли Лера глушила воспоминания, но стоило остаться наедине с собой, как тоска охватывала вновь.
«Я на Садовой. Приедешь?» — написал он, окончательно выводя ее из равновесия.
«Иди к хренам», — ответила она, злясь на себя, что от одной недолгой встречи потеряла точку опоры.
Еще несколько минут Лера помучилась сомнениями, а потом вызвала такси.
Лера хорошо помнила, с какими чувствами входила в этот тихий, брутальный бар в прошлый раз.
Между этими двумя эпизодами целая жизнь. Сейчас всё по-другому. Полевой уже не лысый, но всё так же сидел за стойкой один и тихо беседовал с барменом, потягивая виски.
Она уселась на стул рядом с ним, они снова схлестнулись взглядами, и Лерка, как и прошлый раз, утонула в его глазах. Только теперь беспомощность ее не секундная, а перманентная, потому что сейчас она безбожно в него влюблена.
