В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
— А у тебя как дела? Давненько не виделись.
— Юлик, я знаю: я большая свинья. Прости, что так долго не приходила. Я тебе гостинцев принесла.
— Обещанные апельсинки? — посмеялся Назаров.
— Лучше.
— Бухлишко, что ли?
— Конечно. Кто тебе еще, кроме меня, запрещёнку в больничку притащит.
Лера вытащила из сумки бумажный пакет и термос с чаем.
Юлик заглянул в пакет и расхохотался, обнаружив конфеты с водкой:
— Вот ты тролль!
— Смотри на набухивайся сильно, — посмеялась Лера. — Где твоя кружка?
— Вон, на столе, — кивнул Юлик, с удовольствием поедая уже вторую конфету.
Как только Лера свернула крышку с термоса, по палате разнесся аромат лаванды. Она налила чай и подала Юлику кружку.
— Лавандой пахнет.
— Она там тоже есть. Весьма бодрящая хрень. Тебе полезно. Мертвого на ноги поставит.
— А, это то самое волшебное зелье, которым Лёху тогда отпаивали, — засмеялся Юлик.
— То самое, — вздохнула Лера и плеснула в чашку от термоса немного чая для себя. — Давай, твое здоровье, — чокнулась с его кружкой и присела в кресло рядом с кроватью.
— И чего вы? — непринужденно спросил Юлий.
— Давай не будем об этом, — попросила она, подумав, что пора валить, пока кто-нибудь нежелательный не нагрянул в гости к Назарову.
Но уйти Лера не успела. Едва подумала об этом, дверь распахнулась, и в палату вошел Полевой. Видеть его было больно, смотреть ему в глаза — неловко. Сердце скакнуло к горлу.
Лера молчала, не зная, чем заполнить возникшую паузу.
— А мы как раз о тебе говорили, — нашелся Юлик.
— Правда? — как будто удивился Лёшка. — И чего говорили?
— Не о тебе, — уточнила Лера. — О чае, которым тебя Сима отпаивала.
Полевой взял ее чашку и отпил. Там, где их руки соприкоснулись, Лера почувствовала непроходящее тепло.
— Классная штука.
— Наслаждайся, — сказала она и поднялась.
— А куда это ты так быстро?
Лера окинула его недоуменным взглядом.
— Ты ж хотела, чтоб мы остались друзьями, — невозмутимо пояснил он. — А друзья вообще-то разговаривают, делятся новостями, узнают, как друг у друга дела.
— Да нормально у тебя дела, как я посмотрю. Настроение вон какое хорошее…
Честно говоря, ее откровенно подбесило, что Полевой так хорошо выглядел. Он был небрит, но явно не потому, что мучился любовной депрессией. На нем был серый, без единой складочки пиджак, голубая футболка, которая так подчеркивала его небесной голубизны глаза, и от него, как обычно, вкусно и дорого пахло.
