В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Или ты подумал, что у нас с тобой так же будет? — хохотнула она, не собираясь доставлять ему удовольствие своим страхом.
Ее смех был резкий и надтреснутый, но всё равно это был смех, который вывел его из себя.
Он вскочил со стула и бросился к ней. Лера попыталась убежать, но он швырнул ее на пол. Она расшибла колени и больно ударилась ребрами.
— Я не хочу делать тебе больно, Лера. Не вынуждай меня… — прошипел он, расстегивая брюки.
Когда он вторгся в ее тело, она содрогнулась больше от омерзения, чем от боли.
Она рванула от него, но он снова схватил ее за руку.
— Куда?
— Одеться хочу! Или ты боишься, что, если я трусы надену, ты их больше с меня не снимешь? — сдавленно засмеялась Лера, будто захлебываясь собственными смешками. — Бл*ть, да отъ*бись ты! Бежать некуда, машины нет, телефона нет… Куда я денусь…
Он не стал препятствовать, и Лера двинулась к шкафу.
Лерка снова потянулась к полке, но уже не для того, чтобы взять что-то из одежды.
Замок на медицинском портфеле она могла открыть одной рукой. Секунда понадобилась, чтобы выхватить шприц с наркозом в самой большой дозировке.
Вторая — чтобы содрать упаковку вместе с колпачком от иглы.
Когда Беспалов, заподозрив что-то неладное, ринулся к ней, было уже поздно.
Резким ударом она вогнала ему в плечо иглу до самого основания и со всей силы нажала на поршень.
— Вот сука… — прошипел он, хватая ее за горло в агонизирующих попытках придушить.
Кислорода не хватало, в глазах заплясали яркие пятна. Потом рука на ее шее ослабла, и Беспалов повалился на пол.
Лера закашлялась, пытаясь отдышаться. Легкие сначала никак не принимали воздух.
Дрожащими руками Лера набрала номер отца, и он сразу ей ответил.
— Папа, — беззвучно сказала она.
— Лера, тебя не слышно. Дочка, я тебе перезвоню…
Ей наконец удалось вздохнуть.
