В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Беспалов на тебя работал. Ты привел в дом эту мразь, ты приблизил его к семье, ты даже не заметил, как он на нее смотрит. Бл*ть, даже не начинай мне рассказывать, кто и в чем виноват… Это всё твое мозго*бство! Ты создал ситуацию, которой этот урод воспользовался! С таким же успехом этот ублюдок мог прийти к ней домой, и она бы открыла ему дверь. Или сюда в комнату подняться…
— Не смей говорить со мной в таком тоне.
— Да пош-ш-шел ты! — Матвей развернулся и взбежал по лестнице.
Лера, одетая в черные джинсы и спортивный лифчик, рылась в гардеробной, сбрасывая с полок вещи.
— Лер… — позвал брат.
— Мне нужна водолазка, надо горло прикрыть, — сказала Валерия, хватаясь за голову.
У нее на шее еще остались синяки, небольшие, но она всё равно не хотела, чтобы Полевой их видел.
— Я всё это время думала, что скажу ему. Придумывала, как поговорить… Оказывается, и придумывать ничего не надо, папочка всё предусмотрел.
Матвей присел на корточки и порылся в куче вещей, валявшихся на полу.
— Эта подойдет?
— О, конечно.
— Так и есть, — Матвей привлек ее к себе и обнял. — Мою сестру не может никто поиметь. Это невозможно. Всё будет хорошо. Ты же у меня сильная, ты справишься, — посмотрел ей в глаза.
— Я справлюсь. Теперь точно справлюсь. Папа, как никто другой, умеет привести в чувства. Он них*я не угадал, если решил, что так легко загонит меня в угол.
— У него это никогда не получалось, — уверенно сказал брат.
— И сейчас не получится.
— Что ты задумала?
— Позвони, пожалуйста, Лёшке. Вдруг он уже свалил из больницы.
Матвей не стал спрашивать, почему она сама не хочет это сделать.
Пока выяснял, где находится Полевой, Лера взяла кое-какие свои вещи, нашла Снежка, который выпрашивал на кухне внеочередную порцию еды, и собрала кошачьи принадлежности.
— Кот скоро с ума сойдет постоянно куда-нибудь переезжать, — сказала она, сажая его в переноску.
Матвей посмеялся:
— Кажется, ему вообще по барабану, куда и с кем ехать.
— Ты дала мне слово, — напомнил отец, когда они с братом выходили из дома.
Лера обернулась и послала ему холодную улыбку:
— А кто тебе сказал, что я собираюсь его нарушать? Дала — значит, сдержу.
