В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
У Стаси имелся опыт, у Леры — деньги, а на двоих огромная работоспособность, что явилось залогом успеха.
— Это не свидание, — сказала Лера, по локоть намыливая руки.
— Зря, — хмыкнула коллега.
Лера засмеялась:
— Я еще сама не поняла, что это. Что-то из области несознательного и неразумного, потому как разум мой орет матом, что это дичь полная.
— Хорошее начало, скажу я тебе. Расскажешь потом, — ухмыльнулась Стася.
Лера расхохоталась.
После операции стаффа поместили в стационар с «красной меткой», которая означала, что животное очень опасно и должно содержаться в специальных условиях.
К сожалению у этого пса мало шансов найти доброго хозяина, который решится взять его в семью, ибо он так и останется смертельным оружием, созданным руками человека.
Дома Лера долго стояла под горячим душем, смывая с себя усталость и черные мысли.
Перед уходом она зашла в комнату к брату. Матвей разговаривал с кем-то по телефону. По нескольким фразам и доносящемуся из трубки знакомому голосу Лера поняла, что с Добриком.
Имела она когда-то глупость завести роман с другом брата. Добрыня Ершов, в общем-то, хороший человек. Во всем практически положительный, на редкость порядочный.
— Надеюсь, ты не сказал ему, что ты у меня, — предупредила Лера.
— А что такого? Вы же в хороших отношениях.
— В хороших. Но это не значит что я горю желанием его видеть.
— Он же наш друг.
— Твой друг. И мой бывший.
Матвей заметил, что сестра одета не в домашнюю одежду.
— Ты опять уходишь? Куда?
— Ухожу.
Второй его вопрос Лера оставила без ответа. Как и вчера проигнорировала его интерес, почему так задержалась. Она не говорила, что распивала с Полевым кофе, как и сегодня не собиралась сообщать, что намеревается с ним поужинать. Матюше незачем об этом знать.
Дорогой Лера была спокойна, не испытывая ни трепета, ни смущения.
