В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Да чего уж там, ты всегда спал со мной, будто я единственная женщина в мире, будто, кроме меня, больше никого не существует… А потом меня замарали. Мы поэтому не жили вместе, хотя отец уже не вмешивался. Я не могла, чувствовала себя какой-то грязной. Будто я тебя обманываю…
— Лера, это не так.
— Я знаю. Я тогда знала и сейчас знаю всё, что ты мне скажешь. Дело не в тебе, я же говорила. Это то, как я себя ощущала. Невозможно было рассказать, что я чувствую, и при этом не задеть тебя. Это то, что было тогда во мне.
— Можно ли считать, что сейчас тебе стало легче? Что ты сделала с той обиженной девочкой? Уничтожила ее?
— Я с ней договорилась. Она притихла и больше не достает меня своим нытьем, — усмехнулась Лера.
Он протянул руку, пытаясь привлечь ее к себе и обнять, но Лера не двинулась, была всё так же напряжена, и
Полевой понял, что еще не всё услышал.
— Еще что-то?
Лера кивнула. Допила вино и поставила бокал на пол у кровати. Полевой заметил, что рука у нее дрожит.
— У Эми такие же волосы, как у меня, — тихо сказала она. — А глаза голубые… Я надеюсь, что они голубые, как у тебя, а не как у Соломатина.
— Что? — переспросил он.
Лера глубоко вздохнула:
— Да, Лёш. Я забеременела и родила дочь. Я не знаю, кто ее отец. Ты или тот ублюдок. Можешь поорать, если хочешь.
Он молчал.
Она продолжила:
— Я не смогла сказать тебе о ребенке. Я хорошо помню, что с тобой творилось. Если ты думаешь, что тебе удавалось скрывать свои чувства, ты ошибаешься.
— Ты сказала — Эми?
— Да.
— У нас, — с силой в голосе поправил он. — У нас девочка.
Полевой вдруг понял, что всё это время сидел без дыхания. От нехватки кислорода у него заломило грудь, и он резко вдохнул.
— А почему ты решила, что она не от меня?
— Потому что ты кончал мне на живот, когда мы не предохранялись, а он… — Лера скривилась: — …в меня.
— А папой ты кого записала?
Смутившись, она откинула волосы со лба и помолчала.
— Полевой у нее папа.
