В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Лера старалась навещать маму почаще, не всегда это получалось, однако свой день рождения она неизменно проводила с ней. В этот раз приехала на пару дней раньше, чтоб вырваться из круговорота переживаний и мучительных чувств.
Приезжая к матери, всегда будто в другой реальности оказывалась. Всё здесь было родным и приятным. Накрахмаленные простыни, неизменно пахнущие лавандой, домашняя еда и особенное, пьянящее спокойствие. Лере всё время хотелось спать, и первые сутки после приезда она поднималась с кровати, только чтобы поесть.
Сегодняшний уютный вечер ничем не отличался от многих других, которые они проводили вдвоем. Мама, устроившись с пяльцами в любимом кресле, вышивала под гул телевизора. Дочь, напившись лавандового чаю и пригревшись под пледом, задремала на диване.
Проснулась Лера от надсадного лая собаки.
— Что случилось? — спросила сонно.
— Сама не пойму… Залез, что ли, кто-то… — проговорила Сима, отодвигая штору и выглядывая в окно.
— Я посмотрю.
— Ой, не надо, вдруг это воры.
— Да какие воры. Что у тебя воровать-то, самогон твой?
Лера потерла лицо и поднялась с дивана. Включив уличный свет, вышла на крыльцо и оглядела заросший зеленью дворик. Золотистый ретривер с гордым именем Пират зарылся мордой в куст рододендрона и вилял хвостом, что-то там выискивая.
— Что ты там нашел? Чего шумишь?
Лера подошла ближе, отпихнула собаку и раздвинула ветки, обнаружив коробку с тортом и пакет с шампанским.
— Лер, что там? — спросила мама.
Не усидев в доме, она тоже вышла на улицу выяснить, в чем дело.
— А у нас тут тортик и шампанское. Заходи в дом, я сейчас приду. Это ко мне гости."
"Лера сразу поняла, кто к ним наведался в такой час. Клубничный торт, розовое шампанское и розовые свечки мог притащить только Полевой, больше некому.
— А чего же в такое время?
— Сейчас узнаю.
Лера пристроила находки на верхнюю ступеньку крыльца, а сама прошла по дорожке, открыла калитку и вышла за двор. Территория за пределами двора освещалась скудно.
В кустах зашуршало.
— Полевой, ты где? — спросила она.
— Тут, — раздалось справа от калитки.
— Что ты там делаешь?
— Я застрял, — сообщил он, с трудом выбираясь из рябинника, посаженного вдоль забора.
— Ты че, ко мне прямо с Гаваев?
Лера пыталась говорить с ним строго, но у нее не вышло, и она расхохоталась, когда оценила его весьма нетрезвый вид.
