В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Да что там, Полевой был пьяный в хлам, и на шее у него болталась гирлянда из плюмерии.
— Почему это? Нет… — невозмутимо ответил он. — Просто букет цветов… это же так банально.
— Коне-е-ечно, — протянула она, — ты-то у нас большой оригинал.
— Хотел сюрприз тебе сделать… с днем рождения поздравить.
— День рождения у меня завтра.
— Так после двенадцати… значит, уже сегодня.
— А почему торт и шампанское там, а ты здесь?
— Так и я был там… — повернулся, глянув на забор, — а потом собачка… и я обратно… — взмахнул рукой.
— Ах ты мой ясноглазый… Собачку напугался? — Лерку снова разобрал жуткий смех, стоило представить, как он в таком состоянии сиганул через ограду.
— У вас там такой медведь…
Ну да, старый золотистый ретривер вполне мог ему спьяну показаться медведем.
— Тебе повезло. Пират уже давно на пенсии и в легком маразме. Ему теперь каждый человек друг, иначе бы он точно покусал твою красивую задницу. А чего через калитку не зашел?
— Так она закрыта.
— Так наверное не в ту сторону открывал.
— Да? — искренне удивился Лёха.
Лера снова расхохоталась:
— Полевой! Я думала у вас в семье Юлик за идиотизм отвечает. Ты заразился от него, что ли? А как ты сюда, кстати, добрался? Надеюсь, не сам?
— Юлик привез.
— Тогда всё понятно. Звони, пусть возвращается и забирает тебя обратно.
— Не буду. Я отсюда никуда не уйду, пока мы не поговорим, — уперся Лёха.
— Уйдешь, — жестко сказала Лера.
— Не уйду.
— А спорим на ящик текилы, что уйдешь? — съязвила она.
— Не уйду. Я точно знаю, что ты меня ждала… хотела, чтобы я пришел… и я пришел! — уверенно заявил он, вышел из тени забора, снял с себя цветочную гирлянду и надел ей на шею.
— Чем пахнет? — Лера принюхалась.
— Цветами? — предположил Лёшка.
— Нет. Иди-ка сюда, — повела его к свету.
Она прекрасно знала этот железистый запах. Не цветами от него пахло и даже не алкоголем — кровью.
Они вышли на дорожку, Лера подвела его ближе к крыльцу, где было больше света, распахнула на нем пиджак и резко втянула в себя воздух: на его светлой футболке с левой стороны расплылось огромное алое пятно.
Сима охнула, прикрыв рот ладонью, Полевой, взглянув на себя, покачнулся.
— Лёш, Лёш… — Лера подхватила его и, пытаясь не дать ему упасть, чуть вместе с ним не завалилась в куст родендрона.
— Это че за хрень, — выдохнул он, восстанавливая равновесие.
— Пойдем в дом, — придержала его за талию.
Они прошли в гостиную, она усадила его на диван, задрала на груди футболку и осмотрела рану.
