В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
— А, Ромео, это ты, — удивилась Лера.
— Я думал… что мы продолжим в более интересном месте.
— Нет, мы с тобой не продолжим, — сказала она, разразившись неудержимым смехом.
Вот осмелел Ромео, вернее, в конец обнаглел!
В эту минуту комната наполнилась энергичными ритмами, стало совершенно неслышно, что там плел Радик, и Лера сбросила звонок.
Хотя она бы в любом случае его сбросила.
— Охренеть, — возмущенно выдохнул Полевой. — Ты ему еще и телефончик дала?
— Ничего я ему не давала.
— И ты его даже не заблокируешь? Я в черном списке оказался раньше, чем твой номер набрал.
Лера знала, что недовольство друг другом, которое они оба тщетно пытались с себе утрамбовать, всё равно вырвется наружу. И раз это произошло, самое время перенести разговор в более тихое место, где они хотя бы смогут друг друга услышать.
Поставив тарелку с недоеденным тортом на стол, она подошла к стеклянной стене и раздвинула створки окна. Свежесть и прохлада ворвались в комнату. К звукам музыки добавился шум набегающих на берег волн.
— Веселитесь, котики! Мы пошли подышать.
— Когда вернетесь, будем петь под караоке. Лерка, будем же? — спросила Аля.
— Обязательно! Матюша, тебе придется потерпеть наши вопли.
— Конечно, сестра, — обреченно согласился брат. — Я взял с собой беруши.
Валерия рассмеялась, чувствуя легкость, что от Матвея не приходилось больше ничего скрывать. И спасибо ему, что не затянул с нотациями. Затем она посмотрела на Полевого, взглядом приглашая его выйти. Он понял ее намерение, и они двинулись к морю, но не по песку, а по деревянным мосткам, поскольку Лера была на каблуках.
— Не пойму, чего ты взбесился, — спокойно сказала она, остановившись на краю причала, у самой воды.
Лёшка помолчал.
Ни ей, ни даже себе он не мог объяснить, что именно его так взбудоражило.
Увидел, как она сняла туфли, и не то чтобы вышел из себя — его просто вынесло.
Вынесло из себя напрочь. Самое поганое, что в этой ситуации он ничего не мог сделать. Ни себя обозначить, ни ее от чего-то удержать.
— Сняла туфли, пошла танцевать… Что за выходки, Лера?
— Пошутила просто. Ну, перестаралась немного, — она снова засмеялась, вспомнив комплименты Ромео и его старания ей угодить.
— Ты б еще платье сняла! — рявкнул он, приняв ее смех за насмешку.
Лерка оборвалась и утихла.
— Ты ревнуешь, что ли?
— Нет, — соврал он.
Всегда считал, что ревность признак неуверенности в себе, чем он совершенно не страдал.
— Правда, ревнуешь? — улыбнулась она. — Да ну, брось, Леший.
