В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Хотя бы просто прикоснуться к теплой, обнаженной коже.
Так сильно, будто от этого зависела способность дышать, жить…
— Животное, — Лерка шлепнула его по плечу, тихо рассмеявшись. — Еще что-то говоришь про то, что я разулась. Ты меня уже раздел у всех на глазах.
Конечно, на самом деле никто не видел, что платье на ней едва держится. Она стояла к домику лицом, и Полевой прикрывал ее собой от посторонних глаз.
— Никто не видит.
— Все видят.
— Нет.
Бесполезно было вырываться из плена его рук, Лера и не пыталась, смирно позволяя ему удовлетворять свою звериную в ней потребность.
— Лерчик! — позвала Аля, возвращая их обоих в реальность. — Можно тебя на пять минут?
— Я ее не отпускаю, — шутливо отозвался Лёшка.
— Ладно, на одну минуту, — смеясь, пообещала Алька.
— На одну можно.
— Платье, — напомнила ему Лера. — Платье застегни.
Лёшка застегнул молнию, Соломатина поправила лиф, немного подтянув его вверх на груди, и подошла к подруге.
— Если хочешь, мы поедем домой и оставим вас наедине, — тихо предложила Алина.
— Почему это?
— Мне кажется, вы уже мечтаете от нас избавиться. Как ушли сюда, так и не можете друг от друга оторваться.
— Кто-то возмущается?
— Да прям! Мальчишки вон отрываются, но я-то знаю… — доверительно шепнула она.
— Даже не думайте. Устроили праздник, а теперь свалить пытаетесь. Никто никуда не поедет.
— Точно?
— Точно, — уверенно сказала Лера.
— Ой, делайте, что хотите. Мне главное знать, что мы вам не мешаем, — Алька махнула рукой. — Я еще классную настолку привезла. Она пошленькая, и в нее весело играть на пьяную голову.
— Ну и всё. Сейчас напьемся и будем играть в твою пошлую настолку.
— Лерочка, у тебя вот тут… — указала на шею, — ну…
— Чего? Засос, что ли? — спросила Лерка.
— Ага, — с улыбкой подтвердила подруга.
— Леший, бл… — Лера вздохнула и вынула шпильки из прически, чтоб распустить волосы.
***Лера не знала себя такой. Что умеет быть ласковой и даже уступчивой. Не считая брата, Полевой единственный мужчина, кто удостоился такой милости. Она не защищалась от него, ей не нужно было ничего доказывать. Что она сильная, обособленная и ни в ком не нуждается. Ей нравилось, какая она с ним, а он — с ней. Какие они друг с другом.
