В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
— Да я бы своего разнесла просто! Я б такое ему устроила!
— Ты-то понятно. Тебе только повод дай, знаю я ваши приколы.
— А вообще, с дебютом тебя, дорогая. На моей памяти такого не было. Еще никто так цинично, так нагло не ставил тебя на место, — мягко сказала Аля. — Все, вон, как тот Ромео, бегают с языком на плече, а потом рыдают после тебя в подушку.
Лера сжала челюсти, чувствуя, как в ней поднимается очередная волна негодования.
Аля продолжала ее провоцировать:
— А ты хочешь сделать вид, что ты этого не заметила.
— Поехали, — сказала Лера.
Подруги наспех попрощались с Ромео, оставив его в легком недоумении, и поехали на косу к Полевому.
Алька высадила Леру у дома, а сама даже заходить не стала, ибо понимала, что грядет большой скандал.
Окна в гостиной были распахнуты, и внутри горел мягкий, приглушенный свет.
Лёшка полулежал на диване и пялился в телевизор. На столике перед ним стояла бутылка красного вина. Судя по кадрам, которые уловила Лера, шагнув в комнату, смотрел он «Чужого».
— О, как у тебя тут здорово. Кинишко, винишко, значит. А курица твоя где?
— Какая курица? — невозмутимо переспросил он.
— Это уже наглость, знаешь ли.
— В чем проблема, Лера? Ты со своими друзьями встретилась — я со своими. Мы же договорились из-за глупостей не ссориться. Вино будешь?
— А, так это ты, чтоб не ссориться, курицу эту, на которой трусы не держатся, с собой притащил.
— Никуда я ее не притаскивал, — ответил всё тем же непробиваемым тоном, и это взбесило Леру больше, чем то, что он еще посмел отпираться.
Она прислонилась плечом к сдвинутой створке окна и окинула его тяжелым взглядом:
— Полевой, ты серьезно думаешь, что вот так будешь натягивать мне нервы, а я это стерплю? Ни черта подобного. Ты не на ту нарвался. Я тебя к херам пошлю. Один раз и навсегда. И всё у нас с тобой закончится.
Она вышла на улицу и достала из кармана телефон, чтоб попросить Алю вернуться, но даже не успела набрать номер.
— Не смей…
Она уже поняла, что он хочет сделать, и пыталась с ним бороться, но не могла оказать серьезное сопротивление. Как ни крути, он был намного сильнее.
— Ты мне проходу не давал, убивался, чтоб я только с тобой была, в любви даже признавался. Чтоб потом со шлюхами гулять?
— Вот именно. Убивался, чтоб ты была со мной, а не с каким-то Ромео по ресторанам шлялась.
