В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
— Как это — нет? — удивилась подруга.
Полевой с Леркой выглядели вполне счастливыми, будто и не было вчера между ними бури.
— А мы решили не мириться. Переспать мы и так можем. Да, Лёха? — крикнула Лера. — Скажи — да!
— Да!
— Вот видишь.
Алина засмеялась. Она была рада, что Лера в хорошем настроении, а их с Лёшкой перепалка не затянулась. Фигня, что поссорились, у всех бывает.
— Вот Лёхе повезло, — сказал Юлик, услышав их разговор. — А у нас чуть что — сексуальный террор начинается. Алька абьюзер.
Лера хохотнула.
— А сколько ты еще не знаешь! Наш ангелочек умеет отжигать. Ты ему все свои секретики поведала? Вы же жениться собрались, пора уже признаваться.
— О, рассказывай, я хочу это услышать. Мне уже интересно, — загорелся Юлий, помогая отнести тарелки на столик у дивана.
— Да ничего такого! Ну, травку курила, подумаешь, — Алька невинно хлопнула глазами.
— Ты?! — воскликнул Лёшка, открывая вино.
— А чего ты удивляешься, мы с Леркой вдвоем курили, между прочим. Было разок. А вы будто нет!
— Мы — нет! — в один голос воскликнули Юлик с Лёхой.
— Короче, дело было так, — усевшись на диван, стала рассказывать Лера. — Алька была в страдашках после тяжелого разрыва и, чтобы залечить свое израненное сердце, решила переспать сразу с двумя…
У Назарова в этот момент отвисла челюсть.
Лерка хлопнула его по плечу:
— Спокойно, Юляшка, за намерение не судят. Эта мысль была мимолетной и быстро выветрилась у нее из головы. Лёха, скажи.
— Да-да, — кивнул Полевой, — и не судят, и не карают.
— Вот я и сказала: если уж ты решила сделать то, чего раньше еще никогда не делала, не впадай в крайности, детка. Давай просто накуримся.
— Ну и? Как вы это устроили?
— Я позвонила Беспалову и сказала, что мне нужна трава.
— И он привез? — удивился Полевой.
— Конечно. Он же знает, что, если откажет, я всё равно найду где-нибудь сама. А это может печально закончиться. Поэтому привез всё сам, мы накурились, а он сидел и контролировал, чтоб ничего не случилось.
— И как? — засмеялся Юлик.
— Не-а. Никакого веселья. Алька всю ночь блевала, а меня тупо на жор пробило. Я сожрала всё, что было у меня в холодильнике. В том числе три банки малинового конфитюра. Меня потом обсыпало от сладкого так, что я неделю чесалась.
— И хоть страдашки мои после этого как рукой сняло, — добавила, смеясь, Аля, — мы всё же решили, что пить текилу намного веселее, чем курить траву.
***Прощание давалось трудно. Как будто по кусочкам себя отрывали.
