В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Сам все схемы почистил. Начиная с вывода денег и заканчивая уходом от налогов. Если я его солью, развалится его империя. Пока что меня всё устраивало, но если это будет расходиться с моими личными интересами и я захочу уйти, как он меня остановит?
Лера вздохнула и сжала лоб ладонью.
— Я не могу. — Она помолчала мгновение, раздумывая, говорить ему или нет, но потом решила ответить на его откровенность: — Уже не могу. Я теперь под колпаком. Отец переписал всё на меня. Все наши активы.
— Всё? И контрольный пакет передал?
— Да.
Алексей замер, потом тяжело выдохнул в ладони.
— Лер, а ты понимаешь, что это значит?
— Да.
— Это значит, что, если Соломатин куда-то вляпается, с него нечего будет ни взять, ни спросить. Потому что он теперь ни к чему не имеет отношения. За всё ты будешь отвечать. Своей головой. А его не подтянешь, он вообще может запросто свалить куда-нибудь. Как он объяснил это решение?
— Очень просто. Что я наследница и когда-нибудь мне придется взять на себя управление, он оформил всё сейчас, чтоб в дальнейшем не возникло никаких проволочек с наследством.
— Надеюсь, что это так, — сказал Лёшка.
Снова у Леры заломило шею от его слов. Она даже думать не хотела, что отец может ее подставить.
Полевой не стал больше тревожить Леру вопросами, решил, что сам узнает по своим каналам, всё ли у Соломатина в порядке.
— Согрелась?
— Мы весь фильм просмотрели. Надо заново.
Она скинула с плеч одеяло и взяла кружку с чаем.
— Хочешь, я угадаю, кто твой любимый герой? — сказал Лёшка, переключая фильм на начало.
— Ага, это было прям так сложно угадать, — засмеялась Лера. — Конечно, котик из всех мой любимый. Каждый раз, как его в криокамеру засовывают, в ладоши хлопаю.
Глава 11
Лёшка вышел из душа и забрался в постель, прижавшись к Лере сзади. Они всё утро занимались любовью. Ненадолго засыпали, потом будили друг друга поцелуями и снова погружались в чувственное наслаждение. Невозможно испытывать к женщине большую страсть, чем Полевой питал к Лере.
Поцеловав за ухом, он перевернул Леру на спину и, убрав волосы с ее лица, сказал:
— Может нам в городе что-то найти? Квартиру или дом, чтоб сюда не мотаться?
Она легла удобнее и задержала взгляд в его синих глазах. Понимала, почему он это предложил. Каждый раз расставаться было всё труднее. Лере тоже нравилось засыпать с ним, а еще больше — просыпаться.
