Великолепный и безжалостный Вишес, сын Бладлеттера, обладает разрушительным проклятием и способностью видеть будущее. Выросший в военном лагере, он ищет спасение от собственного дара и находит неожиданную любовь, которая способна освободить его от мучительного груза предчувствий и одиночества.
Она чувствовала жалящую боль удара, неприятное головокружение оттого, что ее автомобиль переворачивается, легкие горят, и она кричит.
Испуганная, но полная решимости, она медленно выехала под ледяной дождь. И, к разговору о безопасном вождении. Она относилась к любому другому автомобилю как к потенциальной опасности, и если бы была возможность, то ехала бы по тротуару, а не по проезжей части.
На полпути от дома, она остановилась на светофоре, молясь, чтобы в нее никто не вписался.
Как и было предопределено, сзади появился автомобиль, его занесло и он бешено скользил по дороге. Она схватила руль и посмотрела в зеркало заднего вида… увидела, как к ней приближаются фары.
Машина проехала мимо.
Убедившись, что никто не пострадал, Джейн рассмеялась, глубоко вздохнула и отправилась домой. По пути, она вспоминала то, как мозг мог экстраполировать из окружающей реальности и перескакивать к выводам, как мысли и страхи могут быть ошибочно приняты за пророческие способности, как выпуск новостей о плохих дорогах может промыть мозг и привести к…
Грузовик водопроводчика врезался в ее переднюю часть в трех милях от ее дома. Когда она завернула за угол и увидела свет фар на своей полосе, ее единственной мыслью было, «вот дерьмо, она все-таки оказалась права». Все закончилось сломанной ключицей и покореженным автомобилем. С водопроводчиком и его грузовиком все было в порядке, слава Богу, а вот она не могла оперировать несколько недель.
Итак… она смотрела вслед покидающему ее кабинет Манелло. Она знала, что должно было произойти, она осознавала это также ясно, как тогда, перед аварией: это неоспоримо, как и цвет ее глаз. Неизменно, как течение времени. Безостановочно, как грузовик водопроводчика, который занесло на тонком слое льда.
— Моя карьера окончена, — прошептала она помертвевшим голосом. — Я дошла до ручки.
***Вишес опустился на колени у кровати, повесил на шею ожерелье из черного жемчуга и закрыл глаза. Когда он потянулся разумом на Другую Сторону, он намеренно думал о Джейн. Дева-Летописица должна была знать с самого начала в чем дело.
Прошло время, прежде чем он получил ответ от своей матери, и отправился в путешествие через антиматерию во вневременное пространство, материализуясь в белом дворе.
Дева-Летописица стояла перед деревом, на котором сидели птицы, и одна из них, похожая на персикового зяблика, была у нее в руке.
