Великолепный и безжалостный Вишес, сын Бладлеттера, обладает разрушительным проклятием и способностью видеть будущее. Выросший в военном лагере, он ищет спасение от собственного дара и находит неожиданную любовь, которая способна освободить его от мучительного груза предчувствий и одиночества.
Четыре шага привели его к стенному шкафу, три клика замка и открылась металлическая дверца, руки проникли внутрь и вытащили на один черный кинжал.
Он взял свое оружие в ладонь, чувствуя идеальный баланс и рукоятку. Вишес сделал кинжал для него… Черт, как давно? Семьдесят пять лет назад… Да, этим летом было бы ровно семьдесят пять лет с тех пор, как он вступил в Братство.
Он осмотрел лезвие на свету. Семьдесят пять лет охоты на лессеров, а на лезвии ни одной царапины. Он достал второй кинжал. То же самое. Ви был искусным мастером.
Глядя на оружие, чувствуя его вес, он вспомнил, как Вишес стоял в дверях спальни сегодня вечером, объявляя, что Дева-Летописица разрешила замену Праймэйла. У вечно холодного брата в глазах горела жизнь. Жизнь, надежда и блистательная цель.
Фьюри вложил один из кинжалов за атласный пояс, обвязанный вокруг талии, а второй вернул в сейф. Затем, гордо выпрямившись, повернулся к двери. Любовь стоила того, чтобы пожертвовать всем ради нее, подумал он, покидая комнату. Даже если эта любовь не твоя.
***"
"В этот момент Вишес дематериализовался на противоположной стороне улицы, напротив квартиры Джейн. Свет не горел, у него возникло искушение просто зайти внутрь, но он все-таки остался в тени.
Черт побери, его голова разрывалась. Он чувствовал себя виноватым перед Фьюри. Был напуган до смерти тем, что ему скажет Джейн. Обеспокоен тем, каким будет его будущее с человеком. Черт, он беспокоился даже о бедной Избранной, которая должна была спать с мужчиной ради всего остального рода.
Он взглянул на часы. Восемь. Вероятно, Джейн скоро будет дома.
Гаражная дверь в доме рядом с домом Джейн с ноющим звуком откатилась, и в открытой двери показался микроавтобус. Тормоза издавали тонкий пищащий звук, когда машина остановилась на конце своего K— образного поворота, водитель включил переднюю передачу.
Ви нахмурился, его инстинкты напряглись без всякой на то видимой причины. Он втянул носом воздух, но так как был с наветренной стороны машины, то не мог поймать запах.
Господь Всемогущий, он, оказывается, еще и параноик, что, вместе с его тревожностью и нарциссическим поведением, которое проявилось в последнее время, означало, что сегодня он собрал в себе все содержание диагностического и статистического руководства по психическим заболеваниям.
Он снова бесцельно посмотрел на часы. Прошло две минуты. Прелестно.
Когда зазвонил мобильный, он ответил на него с облегчением, потому что ему нужно было скоротать время.
— Я рад, что это ты, коп.
