В мирном приурочке, где тихие леса тонут в зелени и дни текут медленно как реки — вот здесь начинается история о смертоносной игре между кровными братьями из Братства Черного Кинжала и их непредсказуемой жертве. Наслаждайтесь приключительным драматическим сюжетом, который разворачивается на фоне прекрасных природных пейзажей, а также неожиданными поворотами и загадками, которые заставят вас остаться до конца страницы....
У тебя, наверное, счастья полные штаны, — черт, изо всех сил Фьюри старался не заехать парню в челюсть.
— Эй, не бесись. Это же круто.
— Нет, для парня поймавшего пулю, не круто, — Фьюри снова оглядел место. По крайней мере, Ви был не в лапах лессеров, и он не был мертв. Вероятно, убийца сперва выстрелил, но у Брата хватило сил, чтобы прикончить ублюдка, прежде чем отключиться.
Слева до Фьюри донесся хорошо поставленный голос.
— Это Бетани Чу, Новости Шестого канала, с прямым репортажем с места перестрелки в центре города.
Майкл Клошник? Не важно, вероятно, Ви забрал удостоверение лессера, и его с ним обнаружили.
— … был доставлен в Медицинский центр Святого Франциска в критическом состоянии, с огнестрельным ранением в грудь…
Окей, ожидается долгая ночка: Вишес ранен. В человеческих руках. А у них всего четыре часа до рассвета.
Время экстренной эвакуации.
Фьюри набрал особняк, пока возвращался к Бутчу. Пока шел дозвон, он сказал копу:
— Он жив, в больнице Святого Франциска, с огнестрельным ранением.
Бутч обмяк, и выдохнул что-то напоминающее «Слава тебе Господи».
— Так, сейчас мы его вытащим?
— Точно, — почему Роф не берет трубку? Давай, Роф… возьми же. — Черт…. Эти проклятые хирурги, наверное, удивились как никогда, когда вскрыли его… — Роф? У нас проблема.
***Вишес очнулся обессиленным, полностью пришел в сознание, но был заключен в тюрьму из неподвижной плоти и костей. Неспособный двигать руками и ногами, с веками закрытыми так плотно, будто он плакал резиновым клеем, оказалось, что функционировал лишь его слух: кто-то над ним разговаривал.
Нет, минуточку. Он узнал один из них. Этот голос давал ему приказания. Женщина. Но почему?
И какого черта он ей это позволил?
Он прислушался к ней, на самом деле, не вникая в слова. Модуляция ее голоса была похожа на мужскую. Отчетливая. Властная. Командная.
Кто она? Кто….
Ее сущность ударила по нему, словно пощечина, выколачивая последнюю дурь.
Паника побудила его к действию… и никуда не привела. Тело было пластом мяса, он почувствовал трубку в горле, которая подразумевала, что за легкие работала машина. Очевидно, они накачали его обезболивающими.
О, Боже. Сколько осталось до рассвета? Ему нужно сваливать отсюда к чертям собачьим. И как он должен….
