Великолепный и безжалостный Вишес, сын Бладлеттера, обладает разрушительным проклятием и способностью видеть будущее. Выросший в военном лагере, он ищет спасение от собственного дара и находит неожиданную любовь, которая способна освободить его от мучительного груза предчувствий и одиночества.
Но это его не беспокоило. Он чувствовал в себе странную силу.
— Ты знаешь, почему мальчик сказал такое?
— Нет, не знаю.
Они уставились друг на друга, вокруг собралась толпа зевак.
Бладлеттер сказал, ни к кому напрямую не обращаясь:
— Как оказалось, мой сын любит читать. Я хочу быть в курсе того, чем увлекается мой ребенок, желаю, чтобы мне сразу же докладывали, если его опять обнаружат за этим занятием. Я посчитаю это личным одолжением, которое будет вознаграждено. Отец Ви развернулся, схватил женщину за талию и потащил ее к костру. — А теперь мы займемся состязаниями, мои солдаты! Все в яму!
Раздались довольные вопли мужчин, и толпа рассеялась.
Ви опустошенно наблюдал, как все расходятся, понимая, что не испытывает ненависти. Обычно, как только отец поворачивался к нему спиной, Вишес давал волю презрению к этому мужчине. Теперь ничего этого не было. Он испытывал то же самое, когда смотрел на книги, перед тем как их отдать. Он… ничего не чувствовал.
Ви посмотрел вниз, на парня, которого избил.
— Если ты еще когда-нибудь ко мне приблизишься, я сломаю тебе обе ноги и руки и сделаю так, что ты больше никогда не сможешь видеть. Все ясно?
Парень улыбнулся, хоть его рот и опух, словно его покусали пчелы.
— А что если я первым пройду превращение?
Ви положил руки на колени и наклонился.
— Я сын своего отца. И потому — способен на все. Независимо от своего размера.
Глаза мальчишки расширились от очевидной истины: оторванный от реальности, каким сейчас был Вишес, он мог пережить что угодно, мог сделать что угодно, и ничто не помешает ему пойти до конца.
Он сейчас был таким же, каким всегда был его отец — изнутри бездушной расчетливой машиной, лишь снаружи покрытой плотью. Сын выучил свой урок.
Глава 12"
"Очнувшись, Джейн вспомнила, что видела гротескный сон, в котором некто иллюзорный, не существующий в реальности, живой-здоровый был заперт с ней в одной комнате: она видела острые клыки пациента, и его рот на запястье женщины, когда он пил из ее вены.
Туманные, странные образы затягивали и пугали ее, как брезент, под которым что-то шевелилось. Что могло причинить боль.
Могло укусить.
Вампир.
Она не часто чего-то боялась, но именно сейчас ее охватил страх. Медленно приподнявшись, она оглядела спартанскую спальню, и с ужасом поняла, что ее похищение не было сном. А остальное? Она не видела четкие границы реального и невозможного, а память была изрешечена пустующими провалами. Она вспомнила, как оперировала пациента.
