От дворца до острога — читать онлайн бесплатно полностью

Чего стоишь, чего буркалы пялишь! Пошла отсюда!» И когда я уже пошла, она не переставала кричать на меня с перекошенным от злобы лицом» (6; 89).

Кроме домашней прислуги, к числу «услужающих лиц» относятся и не менее многочисленные «работники сферы бытового обслуживания»: прислуга ресторанов, трактиров, кофеен, нумеров и пр. Почти сплошь это были все те же выходцы из деревни или обитатели подгородных слобод, реже – городские мещане.

Как хлопотно и незавидно было житье дворников или кухарок, так печальна была и доля официантов и половых. Можно отослать читателя к известнейшему произведению И. С. Шмелева «Человек из ресторана», повествующему о юдоли маленького «человека». Не позавидуешь и ярославцу-половому: «И надобно иметь такие же зоркие глаза и слухменные уши, как у него, чтобы среди говора посетителей, звона чашек и нередко звуков музыкальной машины отличить призывный стук или повелительное – «челаээк», произносимое известного рода гостями; надо обладать его ловкостью, достойной учителя гимнастики, чтобы сновать со скоростью семи верст в час среди беспрестанно входящих и выходящих гостей и не задеть ни за кого. Ярославец, когда он несет на отлете грузный поднос в одной руке и пару чайников в другой, несет, едва касаясь ногами до пола, так что не шелохнется ни одна чашка, – потом, когда бросает (ставит – тяжелое для него слово) этот поднос на стол и заставляет вас бояться за целость чашек, – он в эти минуты достоин кисти Теньера…» (88; 39).

И ведь так весь длинный рабочий день – не восьмичасовой, а, по меньшей мере, двенадцатичасовой. В. А. Гиляровский писал: «Сколько часов работали половые, носясь по залам, с кухни и на кухню, иногда находящуюся внизу, а зал – в третьем этаже, и учесть нельзя. В некоторых трактирах работали чуть не по шестнадцать часов в сутки. Особенно трудна была служба в «простонародных» трактирах…» (49; 348). И ведь нужно не только запомнить все заказы и незамедлительно, с усердием и угодливостью выполнить их, но и не упустить гостя, норовящего улизнуть, не уплатив, быстро рассчитать встающих из-за стола, не забыв слегка, но незаметно обсчитать их, успокаивать излишне развеселившихся и терпеливо, с улыбкой сносить шутки и издевки крепко подпивших. А «шутки» тогдашних гостей, любивших тряхнуть мошной, были терпкими. Например, излюбленной проделкой было вымазать физиономию «шестерки», «лакузы», «халуя» горчицей. А каков результат?

«Да что, сударь… дела как сажа бела. Жалованье небольшое, туда, сюда все изойдет, еле-еле натянешь концы с концами: оброк надобно заплатить, в деревню что-нибудь послать, на сапогах да на рубашках сколько проносишь – сами изволите знать, что с нас чистота спрашивается. Сказать правду, живешь в этой должности больше по одной привычке.