От дворца до острога — читать онлайн бесплатно полностью

Однако учившийся при нем в Пажеском корпусе и исполнявший придворную службу Жемчужников вспоминал, как в торжественные дни перед тем, как везти его во дворец, его буквально «втряхивали» на полотенце в штаны двое солдат, на руках сносили в экипаж, где он мог только лежать, а во дворце, когда можно было присесть на стул, проделывал хитроумные маневры и сидел полулежа, чтобы не лопнули по швам узкие штаны. Один из современников, юный офицер, вспоминал, как в первые дни, одетый в тесную форму с помощью нескольких человек, буквально не мог вздохнуть, и лишь постепенно, когда сукно вытянулось и приняло форму тела, стал чувствовать себя более или менее сносно. В XVIII в. устав прямо требовал «не враз» одевать привычного к свободной одежде рекрута, а исподволь, в течение нескольких дней, надевая то одну часть обмундирования, то другую, чтобы он мог привыкнуть к форме.

Требования же к содержанию формы в абсолютном порядке были весьма строги. В первой половине XIX в. все свободное время солдаты тратили на чистку и подгонку амуничных вещей, беление и лощение ремней и т. д. В гвардии многие вещи – галстуки, султаны и т. п. приходилось постоянно обновлять за свой счет. По одной из версий, волнения в Семеновском полку вызваны были суровым наказанием двух солдат, в воротах зацепившихся высокими султанами киверов за перекладину, согнувших их и так шедших по улице; по другой же версии – за то, что один из солдат встал в строй, застегивая пуговицы мундира. Даже офицеры подвергались серьезным взысканиям за нарушение формы. Довольно известный боевой офицер, полковник лейб-гвардии Московского полка Г. А. Римский-Корсаков в 1821 г. за ужином после бала осмелился расстегнуть мундир (по некоторым сведениям – только нижние пуговицы). Командир гвардейского корпуса князь Васильчиков указал, что он подает дурной пример офицерам, осмеливаясь забыться до такой степени, что расстегивается в присутствии своих начальников и что поэтому он просит его оставить корпус. Правда, Римский-Корсаков уже был на дурном счету у царя и Васильчикова как «беспокойный человек», который много «болтает», и уже было решено уволить его, но повод показался весьма пристойным. Васильчиков представил Римского-Корсакова к отставке по семейным обстоятельствам и с мундиром, но на представление была наложена высочайшая резолюция: «Мундира Корсакову не давать, ибо замечено, что оный его беспокоил»! (48; 90).