Автор
Зима-весна 2016 года. Время для перерыва, когда ты кинулся на задницу пятый раз подряд. Проблемы в паре прыжков превратились в нечто большее — серия неприятностей, заставляющая тебя сомневаться в своих действиях. Этот день может стать началом осознанного изменения.
– О чем ты подумала? О кадрили?
Я моргнула.
– Ваня! – зашипела тренер Ли, и краешком глаза я увидела, как она хлопнула себя ладонью по лбу.
Но я не была уверена, что это действительно случилось, потому что была слишком занята тем, что пристально смотрела на сидящего передо мной наглеца, говоря про себя: Не делай этого, Джесмин. Будь выше этого. Держи рот на замке…
Но потом тихий голосок, который был мне хорошо знаком, прошептал: По крайней мере, до тех пор, пока не поймешь, чего они в действительности хотят от тебя.
– Что? – спросил Иван, по-прежнему глядя на меня, при этом равнодушное выражение его лица практически не изменилось, если не считать мимолетной ребяческой ухмылки, пробежавшей по его губам.
– Мы говорили об этом, – сказала его тренер, покачивая головой, и если бы я повернулась и посмотрела на нее, то увидела бы, что рассвирепела не я одна. Впрочем, я была слишком увлечена тем, что уговаривала себя быть выше этого.
Но после ее замечания я очнулась и, переведя внимание на женщину, прищурилась.
– О чем вы говорили? – лениво спросила я. Я бы приняла все, что бы она ни сказала. Хорошее или плохое. Я бы пережила все, что бы обо мне ни говорили, напомнила я себе. И когда при воспоминании об этих неприятностях у меня в душе ничего не перевернулось и не сжалось, я почувствовала себя лучше.
Она быстро скользнула по мне глазами, прежде чем одарить недовольным взглядом идиота на стуле.
– Он не должен был открывать рот, прежде чем я не расскажу тебе обо всем.
Я выдавила из себя только одно слово:
– Почему?
Женщина с нескрываемым раздражением глубоко вздохнула – мне был знаком этот вздох – и, отвечая, снова перевела взгляд на мужчину на стуле.
– Потому что мы пытаемся привлечь тебя в свою команду, не напоминая тебе о возможной причине твоего нежелания соглашаться на это.
Я моргнула. Опять.
А потом, не сумев сдержаться, я, повернув голову, ухмыльнулась, глядя на кретина в офисном кресле.
Тупица, – беззвучно проговорила я, не успев сдержаться и вспомнив, что я собиралась быть выше этого.
Придурочная, – беззвучно произнес он в ответ.
После чего ухмылка быстро слетела с его лица, точно так же, как это было всегда.
