Автор
Джесмин, талантливая фигуристка, остается без партнера перед важными соревнованиями. Ей предстоит выбор: завершить карьеру или начать работать с Иваном Луковым, российским олимпийцем. Между ними вспыхивает страстная любовь, которая переплетается с борьбой за спортивное признание и мечты о...
Он положил свои руки на то место, к которому я позволяла прикасаться не слишком многим парням, и мы начали работать.
В ту же секунду, когда он поднял меня над головой, я поняла, что что-то идет не так, и мне нужно было понять, что именно.
– В чем дело? – спросила тренер Ли, словно читая мои мысли.
– У него странные ладони, – незамедлительно сказала я ей, стараясь не прогибаться слишком сильно до тех пор, пока, в конце концов, снова не окажусь на полу.
– Со мной все нормально, – заявил Иван из-под меня, судя по голосу, он был обижен, как я и предполагала.
Я закатила глаза. Я обещала, что не стану оскорблять его, что не означало, что я не могу закатить глаза, тем более тогда, когда он не может меня видеть.
– Я не знаю, в чем дело. Я думаю, у него слишком большие руки, – начала я, обращаясь к тренеру Ли, после чего мужчина подо мной, судя по звуку, ухмыльнулся, отчего я опять закатила глаза. – У меня странное ощущение. – Он поднял меня на максимальную высоту, и я находилась в том положении, в котором он уронил меня. Втянув живот и сжав зубы, я напрягла бицепсы, пытаясь частично переместить свой вес на ладони и пальцы. Мне удалось.
– Я знаю, что делаю, – заявил идиот подо мной.
– Я привыкну, – сказала я тренеру Ли, притворившись, будто не слышу Ивана.
– Опусти ее и повтори, – сказала тренер.
И Иван сделал это, довольно быстро опустив меня на пол, но не так аккуратно, как мог бы. Засранец. Я окинула его взглядом, но он был слишком увлечен тем, что смотрел на тренера Ли, и ничего не заметил.
Мы снова повторили.
Снова, и снова, и снова.
Следующие три часа мы только этим и занимались, заход на поддержку раз за разом, до тех пор, пока перестали ощущать разницу… и мои руки – и руки Ивана – не задрожали от усталости. У меня болели плечи, и я не могла представить себе, как они болят у него. Но ни один из нас не пожаловался и не попросил о передышке.
К тому времени, когда четыре часа истекли, мои брюшные мышцы, о существовании которых я забыла, были изнурены, и я на 90 процентов была уверена в том, что на следующий день у меня на животе появится гигантский синяк.
– Еще раз, и мы сможем сказать, что день прошел не зря, – сказала тренер, сидя на мате и скрестив ноги неподалеку от круга, где мы с Иваном работали. Мы даже еще не дошли до того момента, когда он должен пройти, держа меня над головой, мы по-прежнему отрабатывали все ту же поддержку.
