Не может быть! В момент, когда я уже не могу себя сдержать, я должна бездействовать и подчиняться его воле! Только и остается изнывать и молить о большей близости, надеяться, что они не заставят меня долго страдать от тянущей пустоты внутри. Как назло Ярослав запустил похотливые пальцы мне под джинсы, бесцеремонно вторгся к самому сокровенному местечку, провел по влажным складкам, остановился на клиторе, настойчиво поглаживая его. Макс расстегнул бюстгальтер, сжал руками грудь и снова поцеловал меня. Глубоко и нежно.
Я была готова вот-вот кончить и громко простонала в губы рыжику. Его друг совершил еще пару размашистых движений, подводя меня к пику, и резко прервался. Мне не хватило совсем немного! Я недовольно зарычала, заерзала между мужчин. Ярослав только тихо рассмеялся, довольный своей выходкой. Ненавижу!
— Тебе придется попросить, Лёва. Просить у Макса, чтобы он заставил тебя кончить. Этим вечером он — спонсор твоего удовольствия, а я буду спонсором мук, — лукаво произнес он.
— Что ты собираешься делать? — опасливо спросила я, уже чуя подвох.
Они точно не дадут мне забыть эту ночь!
— Макс, нужна командная работа, — программист усмехнулся, отвлекая рыжика от моих плеч.
— К выполнению готов, — шутливо отозвался друг и стал ожидать дальнейших указаний.
— Ты должен ласкать там, где я сделаю больно.
— Что? Но ведь…, - по лицу Макса пробежала тень испуга, я тоже дернулась, не веря своим ушам.
— Не волнуйся. Больно будет совсем чуть-чуть, — хитрым тоном проворковал Ярослав, заводя руки мне за спину и зажимая между нашими телами.
— Сними с нее все лишнее.
И вот я перед ними в чем мать родила! Оба мужчины одеты, даже торса не обнажили, а я в таком постыдном положении, заключена в железную хватку! Почему Макс потакает ему? Разве он не должен был пресечь садистские порывы друга и спасти меня? Нечестно! Я ведь и в ответ ничего сделать не могу, ни потрогать, ни погладить, ни полизать… Неужели им хорошо просто от того, что они делают это со мной?.."
"Ярослав коротко замахнулся и обжег меня пощечиной.
Боль вспыхнула в мозгу яркой искрой, заставила меня вздрогнуть, прошлась во всем теле кратковременным напряжением, прыснула в кровь адреналин. Не сильная, щадящая, унизительная. Макс на мгновение оцепенел, поборол первый порыв защитить меня.
— Ну же, — поторопил Ярослав. — Я делаю больно, ты — приятно.
Рыжик неуверенно кивнул, поборол ступор, спешно прильнул к горящей на щеке коже губами, осыпал мягкими поцелуями.
