Клитор ныл от нехватки стимуляции, требовал к себе внимания, и программист наконец дал его, быстро похлопывая несколько раз подряд, чтобы болевые ощущения успели накопиться, чтобы разум отбросил все мысли и включил режим убегания. Я выгнулась и прикусила губу, сдерживая крик. Бежать я никуда не могла. И не хотела. Особенно, когда к чуть саднящим участкам ртом прильнул Макс. Мужчина игриво поводил кончиком языка вдоль складок, совсем рядом с пульсирующей точкой, не спешил дать мне желаемое и попросту издевался.
Когда же, наконец, дело дошло до нее, я только и могла всхлипывать от удовольствия и пытаться на забыть, как дышать. То невесомо-нежно, то быстро и настойчиво, Макс приближал меня к пику блаженства, точно считывая, когда ему стоит изменить темп. Кто мог подумать, что когда рыжик говорит про свой подвешенный язык, то он имеет в виду именно это…
Тем временем Ярослав нагло сунул пальцы в мой рот, стал ими двигать, проталкивать все глубже в гортань. От обилия ощущений я потеряла способность думать и уж тем более пытаться контролировать ситуацию.
Я вся принадлежу им, я их добыча, их игрушка, я теку перед ними и мечтаю принять в себя.
Первый оргазм можно было сравнить с покачиванием на морских волнах, когда они подхватывают расслабленное тело и мягко уносят следом, затихают и поднимаются вновь, а затем подступает самая высокая волна, из-за которой на мгновение теряешь контроль и отдаешься на волю стихии. Оргазм, от которого мне стало хорошо, но который не дал мне разрядки, а лишь раздразнил сильнее.
Во всем виноват безграничная нежность рыжика! Никто не ласкал меня настолько медленно и сладко!
— Макс, — прошептала я. — Пожалуйста…
Рыжик подался ко мне, страстно прильнул к губам, жадно втягивая ноздрями воздух, глубоко проникая языком в мой рот, оставляя терпкий привкус смазки. Распаленный и до одури желанный, бессовестно милый, до предела возбужденный. Весь мой."
"Только Макс оторвался от меня, чтобы раздеться, его сменил Ярослав. Совсем другой на вкус, сдержанно-агрессивный, жадный, оставляющий укусы на лице и шее.
Он словно игла, которая проникает под кожу, находит малейшую брешь в любой защите. Он воздействует метко в самые уязвимые точки, находит самые отзывчивые эрогенные зоны и лишает меня последних остатков рассудка.
Мужчина подтолкнул меня, повалил на обнаженного Макса, по-прежнему удерживая руки за спиной и не давая мне свободы. Я послушно падаю на колени, сажусь на рыжика сверху.
