Бегала по платформе, заглядывала в глаза пограничникам, но, кажется, все прошло успешно, и после таможни и границы она расслабилась.
Но это произошло чуть позже, а пока мы с удовольствием ели и выпивали, изрядно окосев, произносили тосты.
Клавочка снова принялась плакать – еще бы! Столько лет не видеть родную сестру.
После некоторых откровений, видимо, дойдя до определенной кондиции, мы принялись рассказывать анекдоты. Скупо усмехаясь, Нина помалкивала, но потом вступила и она.
В общем, угомонились мы нескоро, а вот проснулись рано – граница, Брест, ставят другие колеса, рассчитанные на европейскую колею. И вот уже Польша. В Европе я впервые, не считая поездок в Прибалтику. Хотя в те годы для нас, советских людей, и она была заграницей.
Бедная Клавочка совсем расклеилась – плачет без перерыва, ойкает, икает и дрожит, как при высокой температуре. Я в понятном радостном возбуждении. Нина задумчива и, кажется, вся в мыслях о своем бизнесе.
Мы доедаем то, что осталось, но уже молча, без шуток и прибауток, из уважения к заплаканной Клавочке.
И вот Париж. Устало фыркая, поезд наконец останавливается. Нину встречает подруга, похожая на нее как две капли воды – модная, стильно одетая, в дорогих украшениях и тоже с хмурым и озабоченным лицом.
Охая и ахая, наша круглая Клавочка неловко скатывается со ступенек и тут же начинает рыдать – в полный голос, с всхлипываниями и причитаниями. Испуганные французы шарахаются и оборачиваются. А Клавочке наплевать – она видит сестру. И, надо сказать, похожи они как две капли воды – одинаковые полноватые и добродушные лица, одинаковые фигуры. Только одета французская сестра по-другому – темное строгое пальто, шелковая косынка, изящная обувь, красивая сумка – европейка, что скажешь. Это не наша Клавочка в огромном мохеровом берете, тяжелых сапогах и в коричневом драповом, с хиленькой норкой пальто. Сестры бросаются друг к другу в объятия после стольких лет разлуки, когда почти вся жизнь прошла порознь, когда уже внуки родились. Смотреть на все это нет сил, невозможно.
Меня встречали подруга и ее муж. Я выше рассказывала историю про ее свадьбу с французским торговым представителем. Это был брак по любви, никак не по расчету. И брак очень благополучный: квартира в центре Парижа, вилла в Кесарии, в Израиле, состоятельные родители мужа владели магазинами одежды. Французский паспорт позволял ей свободно передвигаться по миру.
