Автор
Наступает третий день сентября, и Вадим опаздывает, как никогда прежде. Катя сидит у окна, обводит глазами ленту новостей в телефоне, улыбаясь сама себе. Она вспоминает их последнее свидание — белые розы на столике, оперу, они оба красивые и счастливые, ночь полна нежной страсти. Может быть, лучшее было уже в прошлом....
Вчера Вадим продал свои земельные участки, которые висели на нём мёртвым грузом семь лет и достались ему в счёт долгов перед его старой фирмой от одного из заказчиков. Оказалось, что теперь эта земля Новая Москва и отлично подходит для строительства ипотечных коробок для хомячков.
Глядя на количество нулей в договоре купле-продажи, Вадим испытал чуть больше, чем ничего. Примерно столько же он испытывал, когда смотрел на свой счёт банковских карт и счетов. Он заглянул в траты за прошлые месяцы, основная статья расходов — Катерина Викторовна Громова.
— С-с-с-сука! Пошла к чёрту из моей головы! — процедил сквозь зубы Вадим, вспоминая её благодарную улыбку, которой она одаривала в ответ на его презенты.
Когда она получала от него подарки её глаза горели такой радостью, будто ничего лучше с ней в жизни не случалось, и не важно была ли это шоколадка на кассе супермаркета или шуба из черно-серого песца, которую он ей подарил зимой, увидев, как она щеголяет в короткой кожаной курточке на морозе.
Вадим бросил планшет на кровать и направился в душ, снять напряжение с мышцы, которая не давала ему покоя, как только он вспоминал о своей бывшей Отбитой.
* * *Вадим сидел за столиком в одном из популярных ресторанов Москвы, мрачно осматриваясь вокруг, за год в городе миллионнике-замкадыше он порядком отвык от пафоса столицы. Эскортницы с одинаковыми лицами и волосами тратили насосанные за ночь финансы за обедом, мужчины в костюмах за сотни тысяч, решали суперважные вопросы, поглядывая на голодных эскортниц, что ими кормились.
Вадим сбежал от самого себя в эту кормушку одиннадцать лет назад. Год назад сбежал уже отсюда, потому что так и не понял куда и зачем бежал. Успешный бизнес приносил деньги, какое-то подобие смысла жизни, а потом наступил кризис. Не снаружи, а внутри. В тридцать пять лет его шибанул кризис среднего возраста.
