В роскошном саду раздается веселый смех девочек. Я забыла про экзамен и укрылась в тихой беседке. Но мое отсутствие заметили — теперь передо мной стоит выбор: пересдача или еще хуже. В воздухе кипит напряжение, а атмосфера ставится на волосок между шумным весельем и неудачей....
Как там было? Прямая мышца живота начинается…
Я залилась краской.
– Герцог Соммер, не смейтесь надо мной.
– И в мыслях не имел. – Он указал на столик. – Еще чая?
Надо было все же сослаться на необходимость учить, пару раз извиниться и удалиться в свою комнату, но при виде этой улыбки мое глупое сердце сделало кульбит, а язык сам собой произнес:
– С удовольствием. – Я опустилась в кресло.
– Думаю, недоразумение, что произошло между вами и герцогиней, можно считать исчерпанным, – улыбнулся герцог. – Не буду советовать вам, как вести себя дальше, отбор есть отбор, и все участницы должны быть в равных условиях.
– Спасибо, – улыбнулась я в ответ.
Как бы то ни было, он уже помог, едва ли без его вмешательства дознаватель бы с первого раза поверил в мою версию происшедшего. Помотал бы еще нервы, вытрясая подробности.
– Не за что. Господин Гримани – умный человек и в состоянии понять, кто говорит правду, а кто лукавит. Не прибегая при этом к допросу с пристрастием.
– Не сомневаюсь в его способностях.
Однако при всех своих достоинствах королевский дознаватель не удержался от искушения нагнать на меня страха. Привык общаться с матерыми головорезами или от дамских склок у него уже голова кругом, вот и решил припугнуть заодно? Впрочем, мне-то какая разница? Отвязался, и ладно."
"То, что герцогиня Абето осталась безнаказанной, меня не слишком волновало. Во-первых, она сама себе подмочила репутацию… в прямом смысле, между прочим, подмочила. Множество людей видело ее, промокшую и встрепанную.
И при всем при том поговаривают, будто она – фаворитка императора. Даже странно: неужели у него настолько дурной вкус?
– Если действительно не сомневаетесь в способностях господина Гримани, – вернул меня в реальность герцог, – расскажите, кто вы на самом деле и откуда? Чтобы мне не пришлось утруждать королевского дознавателя расследованием.
Я осторожно, боясь расплескать, поставила на стол чашку с чаем.
– Прошу прощения?
– С вашей стороны было не слишком умно вслух заговорить о возможной самозванке. Я задумался. В вашем возрасте и с вашим титулом вы должны были выйти в свет года два как. Но я вас не помню.
Так, значит, он попросил меня задержаться не просто чтобы поболтать. Я разозлилась сама на себя – отчасти из-за обиды, кольнувшей грудь. Знатный, богатый, хорош собой и на высокой должности.
