Очнулась, лишь когда ощутила его пальцы на спине.
— Как расстегивается твое проклятое платье?
Он пытался стащить с нее лиф, и ткань уже трещала под нетерпеливыми пальцами.
— Постой, там есть… — Аглая потянулась к поясу, но Дамазы резко дернул вниз, разрывая платье по шву."
"Он превращался в зверя. Терял человечность — Аглая это чувствовала. На нее смотрел изголодавшийся хищник, готовый ради своей добычи на все. И Аглая не могла сказать, что это ей не нравится. Его взгляд обладал странной колдовской силой. Чтобы сжечь ведьму, ему вовсе необязательно сооружать костер — достаточно опалить несчастную бирюзой глаз.
Дамазы жадно смотрел на ее грудь, оголяя все новые и новые участки кожи. Он тянул лиф намеренно медленно. Ткань прошлась по соскам, задевая и без того чувствительные вершинки. Аглая не смогла сдержать стон наслаждения от этой сладкой ласки.
Дамазы улыбнулся, когда понял, что соски лишь сильнее набухают под его взглядом. Они съеживались и твердели, превращаясь в два распутно торчащих камешка. Грудь налилась от желания.
Дамазы надавил на темно-розовую вершинку и слегка сжал. Живот прострелило наслаждением от этой скупой и быстрой ласки. Аглая поняла, что становится влажной. Даже не так — мокрой. Хватило только его взгляда и быстрого прикосновения, чтобы ее тело ответило болезненными спазмами и горячей влагой. Между бедер тянуло и было слишком пусто. Она хотела принять его. Впустить Дамазы в себя. Его огромная плоть больше не пугала. Аглая желала ощутить его внутри себя. Почувствовать распирающую наполненность. Пусть сплавится с ее телом. Настолько плотно, что она почувствует каждую вену на его члене. Но только не быть отдельно от него. Не повторить ошибку его матери и отца.
— Я думал, что будет легче. Не буду хотеть тебя так сильно. Но я опять ошибся… Сдохну, если опять тебя не попробую.
Он развел ее ноги еще шире, заставил одной упереться в край стола. Задрал юбку на талию. Аглая осознавала себя бесстыдно раскрытой, выставленной ему на показ. Но от безумного взгляда забывала обо всем на свете. Он смотрел на ее промежность с жадностью и обожанием. Даже облизнулся. Аглае стало трудно дышать, когда она заметила неспешное движение его языка.
— У тебя здесь все такое красивое и нежное. — Он хрипел, но в звериных звуках отчетливо слышалось восхищение.
Аглая залилась краской стыда. Но его голос, взгляд и слова стократ усилили ее желание. Она почувствовала, как мышцы неконтролируемо сокращаются, и ко входу в тело устремляются новые капельки влаги.
Дамазы улыбнулся, став почти неотличимым от хитрого волка.
— Ты течешь, когда я смотрю на тебя… — Аглая ощутила, как горячие пальцы несколько раз погладили нежные губки и скользнули ниже. Ей захотелось сжать бедра. Но Дамазы не позволил.