Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Поздно!
Я от неожиданности подпрыгнула, как коза, а моя дряхлая служанка, так вообще чуть в обморок не повалилась. Сдавленно охнула, схватилась за сердце, и с испугу сама вперед меня понеслась в конец коридора. Я за ней, а белобрысый следом.
Чувствуя, что еще немного и уйдем, этот гад взмахом руки на нашем пути огненную стену поставил. Я отшатнулась от шипящего огня, а бедная Ромерта замерла и сжалась в комочек, прикрывая руками лицо.
Вот негодяй! Нельзя же так людей пугать!
***
Бежать некуда, да и настроения для этого не подходящее, поэтому развернулась к преследователю лицом и руки в боки сердито уперла.
— Значит так! — грозно начал жених, подлетев ко мне вплотную, — не знаю, что ты там наговорила Смотрящим, раз они дружно решили тебя оставить, но чтоб духу твоего в замке не было. Сегодня же!
Глазищи полыхают, взгляд хищный.
Хоро-о-ош, поганец.
— Нет, — односложно ответила на гневную тираду.
— Что нет?"
"— Никуда я не уеду. Это раз, — руку вскинула, останавливая гневный поток готовый сорваться с красивых мужских губ.
По-моему, у него глаз задергался.
— И больше никогда не смей пугать своими огненными фокусами порядочных людей. Это два.
Второй глаз тоже пару раз дернулся.
— Огненными фокусами? — переспросил ошеломленно, — порядочных людей? Это тебя что ли?
— Ха! Меня так просто не испугаешь, — улыбнулась, прекрасно понимая, что бешу его, — а вот Ромерте даже поплохело из-за тебя.
— Какой еще Ромерте?
— Моей камеристке.
Только тут он заметил сжавшуюся у стены старушку. Она тихо пискнула и, втянув голову в плечи, попыталась уйти подальше от шумного молодого хозяина. Бедняжка, так и сердечный приступ заработать можно.
Нольд мазнул по ней мимолетным сердитым взглядом и снова ко мне обернулся. Открыл было рот, чтобы сказать очередную приятность, но осекся. Нахмурился.
Старушка, к тому времени сделала уже пяток шагов. Он снова посмотрел на нее, на меня, тряхнул головой. Снова посмотрел на служанку. Нахмурился еще больше.
И не успела я его остановить, как шагнул следом за ней.
— Не тронь ее! — вцепилась ему в локоть.
Ух ты, мышцы-то как камень! Я даже прибалдела маленько.
Тем временем блондин бесцеремонно подхватил под руку мою камеристку и развернул к себе:
— Баб, ты что ли?
Она остановилась, слегка покраснела и с достоинством высвободилась из его цепких лап. Передничек белый смущенно расправила и только после этого слегка виновато посмотрела на жениха:
— Как дела?
— Это вообще, что такое? — прохрипел он.
