Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Девушка стояла неподалеку и с блаженным видом пялилась на пульсирующую чёрную лужу, не обращая на нас никакого внимания.
— Эээ… — изумленно промычал он, — Как?
— Не спрашивай. Это она нашла скрытый проход из наших подземелий в подвалы Академии. И она же расширила границы, пропустив нас в междумирье.
— Это ведь твари обычно раскрывают его. В той стороны.
— Она раскрыла с этой, — и мне чертовски хотелось знать, как ей это удалось.
Похоже Ксана из Боунса была совсем не так проста, как мы все думали.
— Я не понимаю.
— Пока нет, — отозвалась Ксана. Голос холодный, отрешенный, словно кто-то ругой на ее месте оказался, — Нижняя грань все еще держит.
На поверхности черной лужи появилась жуткая безглазая морда. Она давила, пытаясь прорваться, но не смогла преодолеть пленку, и снова ушла вниз.
— Что-то подпитывает защиту сверху, — Ксана подняла глаза к потолку.
— Печать Альшаны. Она в башне, над нами.
— Большой каменный круг с гравировкой? — уточнила странная невеста.
Мы с Джером закивали.
— С ней что-то не в порядке. Что-то не так.
— Ты-то откуда знаешь?
— Печать ломалась. Не так давно. Ее чинили, — рассуждала Ксана, словно не замечая меня.
Стеклянный взгляд мимо, сквозь, внутрь. От этого мурашки по коже.
— Не до конца починили. Неправильно. Неаккуратно.
— Уж как могли.
— Печать силу свою теряет. Надо все исправить, — она убежденно кивнула.
Мы с Джером переглянулись, не понимая, что происходит. Приятель в полнейшем недоумении развел руками.
— Ладно. Разберемся. Надо коконы уничтожить, пока из них никто не вылупился, и не начал носиться по Академии.
— На вашем месте, я бы сначала занялась маткой.
— Маткой? — ледяной маг нахмурился. Я тоже.
Ксана посмотрела на нас ласково, как на дурачков:
— Вы думаете, эти коконы из воздуха берутся? Растут как грибы?
Ох, не понравился мне ее тон, а еще больше ее слова. Здравое зерно в них было, а это значит — у нас проблемы.
— Матка с этой стороны. Не в Запределье? — зачем-то уточнил я, хотя и так знал ответ.
Ксана задумалась на миг, потом обернулась и указала рукой в самый темный угол, туда, где реальный склеп сплетался с красной пустыней междумирья.
От дурных предчувствий заломило зубы.
— Ты что-нибудь видишь? — спросил у Джера, который тоже пристально всматривался во тьму.
— Нет.
Подойти ближе мы не решались. Сколько всего видели на службе у Барьера, но ни разу не встречали ту тварь, что могла откладывать коконы.
