Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Пришлось зажмуриться, сжать пальцами виски и досчитать до двадцати, пока наконец бешеная качка не прошла.
— Где я? Что произошло?
— Что ты помнишь? — спросил Нольд, всматриваясь в мое лицо.
— Все. Я чинила делар, а потом, наверное, потеряла сознание.
Парень кивнул.
— Я принес тебя сюда.
— Это уже входит у тебя в привычку, — попыталась пошутить, но горло засаднило, и я закашлялась.
Огненный маг взял с тумбочки стакан, налил в него воды и протянул мне.
Я пила жадно, чувствуя, как с каждым глотком силы все быстрее возвращаются ко мне.
— Спасибо.
Нольд забрал пустой стакан и ничего не ответил.
— Мне удалось?
— Починить делар? Хельм говорит, что да.
— Хорошо, — обессиленно опустилась на подушки, — значит не напрасно. Оно того стоило.
— Нет. Не стоило! Ты аж позеленела вся, когда мы тебя от него отодрали! Ты будто приросла, стала частью его! Я думал, что конец. Не выживешь.
— А я выжила, — слабо улыбнулась.
— Ты была без сознания почти неделю, потому что весь свой резерв спустила.
— Главное, что у меня вышло.
Нольд с досадой качнул головой.
— Какая же ты упрямая.
— Упрямая, — согласилась, чувствуя, как щемит за грудиной.
Между нами повисло молчание. Нольд рассматривал свои ладони, я рассматривала его, с удивлением замечая, как он осунулся за эту неделю. Неужели переживал.
— Я тогда не зашел за тобой, потому что мне пришло письмо. Из Ралесса. От отца. Наместник требует, чтобы я немедленно вернулся. Мне предстоит дипломатический визит в столицы других округов.
— Хорошо, — я кивнула, но ничего хорошего не чувствовала, только разочарование. Блондин должен уехать, а я только начала привыкать к том, что он рядом, что вижу его каждый день, дышу одним воздухом.
— Я не уезжал, пока ты не очнешься. Хотел поговорить.
— Говори, — кивнула, не отводя взгляда от красивого породистого лица.
— Я хочу, чтобы ты поехала вместе со мной. Не отвечай сразу, подумай.
— Где же, по-твоему, мое место? — уставилась на него, ожидая ответа. Мне казалось, что он скажет что-то важное, но услышала лишь одно глухое:
— Не здесь.
Снова поднялось разочарование. Глупое, неуместное, непонятное. Чего я ждала? Что он скажет, будто мое место рядом с ним? Дурочка.
Я покачала головой:
— Здесь нужна моя помощь.
