Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Он принюхался, втянул воздух, совсем по-звериному и склонился ниже, нависнув надо мной словно черная зловещая тень.
— Ведунья, — протянул он. Хрипло, раскатисто, словно пробуя это слово на вкус.
— Да, — пропищала, едва дыша. В этот момент, я как никогда в жизни была близка к тому, чтобы упасть в обморок от страха. Я чувствовала себя беспомощной девочкой, на которую напал серый волк.
Свирепая улыбка, больше похожая на оскал, отозвалась болезненной дрожью где-то в животе.
— Твой страх такой вкусный, — он уперся руками по лбе стороны от моей головы и склонился еще ниже.
Я прижалась к стене еще сильнее. Иначе бы упала, потому что ноги стали ватными и тряслись как у перепуганной цапли.
Спасите. Помогите. Мамочка.
— Какого черта, Хельм? — раздался голос Нольда.
Боги, да я в жизни так ему не радовалась! Выглянула из-под руки этого жуткого гиганты и с беспомощной мольбой уставилась на бывшего жениха.
— Хельм! — рявкнул тот, но скала даже с места не сдвинулась, продолжая буравить меня жутким взглядом.
Нольд быстрым шагом направился к нам, бесцеремонно вклинился между мной и красноглазым кошмаром.
— Я сейчас тебя поджарю, — огненный маг злился, но поджигать не стал, вместо этого толчком в грудь заставил отступить, — отойди от нее.
В этот момент, я была совершенно не против того, чтобы меня защитили.
Красноглазый наконец оторвался от меня и перевел взгляд на моего защитника. Густые резко очерченные брови насмешливо изогнулись:
— Вот это да. Блондинишка вернулся, — он лениво растягивал слова, с ухмылкой разглядывая Нольда.
— Это что? — огненный маг раздраженно указал на обнаженные бронзовые телеса, — почему ты в боевой ипостаси?
Груда мышц снова посмотрела на меня:
— Мне показалось, что я чувствую что-то неправильное.
— Да, это еще тот сюрприз, — проворчал белобрысый, по-прежнему заслоняя меня собой, — знакомьтесь. Это Ксана, ведунья, как ты уже сам понял. А это Хельм. Боевой джинн.
— Джинн? — изумилась я.
— Не вздумай его просить исполнить желание. Потом не рассчитаешься.
Хельм кровожадно ухмыльнулся.
