Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
Сейчас просто разъехались кто куда, но вернуться со дня на день.
Ладно, отставим пока в сторону новых джиннов, у меня были более важные вопросы:
— Так откуда тебе известно про ведуний?
— Была у меня как-то ведунья, — Хельм задумчиво потер поросший щетиной подбородок, — лет так сто назад. Вот она мне некоторые вещи и рассказала.
— У вас с ней была любовь?
— Типа того?
— И как? — внезапно мне стали интересны подробности его личной жизни.
— Еле ноги унес.
— Почему? — искренне изумилась я.
— Чуть не высосала меня.
— Это как?
— А вот так. Магия у вас жадная. Вы же силы черпаете из всего, что окружает. Из земли, воздуха, воды, из тех, кто рядом.
— Я черпаю силу из окружающих меня людей? — ужаснулась я, отскакивая от него в сторону.
— Нет, конечно, — беспечно отмахнулся он, — ведуньи оберегают, а не вредят. Но если предложить, то от чужой магии не откажутся. Я дурак предложил. А связи между нами не было.
— Какой еще связи.
— Ведунья себе выбирает суженного. Раз и на всю жизнь. И их взаимная любовь защищает его. У меня с ведуньей любви не случилось, — рассмеялся Хельм, — к счастью.
— Почему это к счастью? — тут же засопела я, — ты имеешь что-то против ведуний?
— Я имею что-то против «раз и на всю жизнь»
Вот нахал!
— Да что ж вы все какие ветреные?
— Природа у нас такая.
— Дурная природа! Что ты, что блондин.
— Вот насчет него можешь вообще не сомневаться, — рассмеялся джинн, — никуда твой блондин от тебя не денется.
— Не мой.
— Еще как твой.
Я уставилась не него в полнейшем недоумении.
— Огонь то у него зеленый выходит, когда ты прикасаешься.
— Я просто какая-то особенность моей магии.
— Нет, Ксана. Зеленое пламя говорит о том, что ты выбрала его, а он выбрал тебя.
Я смутилась, покраснела.
— Он меня терпеть не может.
— Он дурак. Причем упрямый.
— С этим даже спорить не буду.
— Но вот увидишь. Как со своими суперважными делами покончит, так и прискачет обратно, словно заяц.
— Потому что захочет почитать мне нравоучения?
— Потому что соскучится… и еще, потому что я рядом, — Хельм лукаво улыбнулся, — Нольд понятия не имеет о том, что значит зеленое пламя, но прекрасно знает, что я ни одной юбки не пропускаю.
— Ну тебя, — пихнула его в бок, и тоже рассмеялась.
— Так что жди. Скоро примчится."
"Почему-то я поверила ему. Прислушалась к себе, к своим ощущениям и поняла, что он прав. Белобрысый мой, давно.
