Несмотря ни на что, Ксанка боролась за свою жизнь в шумной клинике для неудачниц. Громкие голоса и смех постоянно напоминали ей о своей нервной уязвимости. Ее каждый день – настоящая битва, где каждое слово и действие можно истолковать как признак ее неудачности.
А самое главное высокий! Мне, привыкшей к тому, что некоторые мужички заканчивались где-то на уровне моего подбородка, рослый сынок наместника очень импонировал. Пожалуй, он будет выше меня, даже если надену туфли на высоком каблуке, и мне даже придется смотреть на него немного снизу вверх. Это здорово, надоело рассматривать чужие макушки! Еще понравилось то, что он не изнеженный, хрупкий юноша с томными манерами. Видно, что сильный, уверенный в себе.
Я уже мысленно прикидывала какое применение можно найти ему в хозяйстве, да так замечталась, что забылась и икнула.
Проклятье. Я поджала губы и невозмутимо смотрела перед собой, изо всех сил стараясь сделать вид, что это вообще не я, при этом чувствовала, как щеки становятся пунцовыми.
Стыдоба.
Зато удостоилась более пристального взгляда со стороны жениха. Брови темные вскинул и глянул на меня так, что поджилки затряслись от волнения.
Хоро-о-ош!
Мне вдруг захотелось подойти поближе и рассмотреть какого цвета у него глаза.
***
— Куда ты прешь? — не шевеля губами, дабы не нарушить тщательно отрепетированную улыбку, прошипела одна из девушек, которую я немного подвинула в сторону, чтобы под ногами не путалась.
— Туда, — просто ответила, на миг забыв о своей проблеме. И, о ужас! Икнула. Так громко, что наместник запнулся и продолжил свою речь только после секундной заминки.
Я сконфуженно сморщилась, втянув шею в плечи, и пытаясь стать невидимой.
Претендентки начали на меня недовольно коситься, а жених посмотрел еще раз. Цвет глаз я так и не смогла разглядеть.
После наместника с коротким приветствием выступила его жена. У нее был неожиданно сильный, властный голос для такого миниатюрного образа. Мне она тоже понравилась. Интересно, когда мы с ее сыном поженимся, я смогу звать ее «маменька»?
И снова я замечталась, за что тут же расплатилась очередным громким иком.
Теперь уже на меня смотрели все — семья наместника, императорский отпрыск, распорядитель, девицы.
Я смущенно улыбнулась…и снова икнула.
— Простите, — смущенно пропищала и зажала рот руками. Снова икнула. В этот раз в свою ладонь. Тихо, но содрогнувшись всем телом.
Блондин, поджав губы, смотрел на меня так, словно я отдавила ему любимую мозоль. Потом перевел выразительный взгляд на своего отца.
