Она заключила опасную сделку с холодным ректором академии и теперь участвует в отборе невест среди двадцати четырех претенденток. Но между ними пропасть, а ставки слишком высоки. Сможет ли она разобраться, где ловушка, а где настоящее чувство?
А мне приходилось вновь рассказывать бредовую историю о том, что я внесла свое имя заодно с сокурсницами и не думала, что меня выберут. Поведать правду о том, каким именно образом я оказалась одной из претенденток, посчитала неразумным. Саранча вредный и алчный, но вовсе не дурак. Мигом поймет — дело пахнет жареным.
Даже в нынешних обстоятельствах мистер Спригатто опустился до угроз, щекочущих нервы.
— Ладно. — Саранча махнул ладонью, успокаиваясь и восстанавливая дыхание. — Даю тебе время до конца недели, разберись со всеми своими делами, деточка. И пусть хранят тебя святые, если ты мне лжешь. Я возьму с тебя сполна.
Теперь, покинув его лавку, я злилась на ситуацию, в которой оказалась. Саранча никогда не бросал пустых угроз. Сам мужчина был мелочен и в общем безобиден, но сложно было позабыть о его связях и многочисленных братьях. Именно последние беспокоили меня сильнее всего, особенно Фарб. Я ведь собственными глазами видела, что случается с теми, кто идет против установленных ими правил.
Уже на подходе к общежитию я заметила Патрика. Парень сидел на скамейке у маленького палисадника, высаженного завхозом общежития.
Я поморщилась. С бывшим другом разговаривать совсем не хотелось, но расставить все точно над «i» было необходимо.
Патрик поднялся, помахав рукой. Во всех его движениях прослеживалась нервозность. Увидев, что я заметила и направляюсь к нему, он вытер вспотевшие ладони о брюки, переминаясь с ноги на ногу.
— Привет. А я ждал тебя, — взволнованно проговорил он.
— Для чего? — невозмутимо отозвалась я, вслушиваясь в стрекот сверчка, спрятавшегося среди цветов в клумбе.
— Ну, видишь ли… — протянул он, закидывая руку вверх и смущенно почесывая затылок. — Я все вспоминал наш разговор.
— Какой?
— Тот, что перед отлетом на побережье, — промямлил Патрик и, хватая ртом воздух, будто никак не мог надышаться, продолжил: — О том, что ты не желаешь участвовать в отборе.
Я не могла больше злиться. По крайней мере, не так, как раньше. То, как парень смущался, неловко переминался с ноги на ногу и смотрел по-собачьи преданным взглядом, показывало, насколько для него важно происходящее, насколько для него важна я.
Может, я что-то неправильно поняла, когда подслушала тот разговор в гостиной?"
"— Эльза… — позвал Патрик. Набравшись смелости, он наконец выпалил, схватив меня за руку: — Станешь ли ты моей женой? Если мы сходим в храм, тебя больше не смогут принудить. Ты не подумай, что я не обдумал все.
