В отборе для нового ректора академии участвуют студенты с уникальными талантами и способностями. Каждый предмет - это как драгоценный камень: бриллианты, золото или серебро, а иногда даже простая бронза может стать ключом к успеху. Однако выбор не всегда очевиден, и каждый участник должен решить для себя, стоит ли отказаться от своей идеечки, когда участь уже взвешена на весах судьбы....
Я проследила за ней тревожным взглядом.
— Так вышло.
Прошла вперед и села на пустующий стул."
"— Мне показалось, вы довольно близки с моим другом, — с непроницательным видом продолжил ректор.
В этот раз он был одет как-то по-домашнему — в тонкую темно-синюю кофту и коричневые брюки. Но цепочка артефакта все равно виднелась на шее, и лишь теперь я обратила внимание на внушительный перстень на его пальце — серый металл и черный камень с алой трещиной в центре, что словно рассекала его пополам.
— Нет. Не близки. — Несмотря на мой ответ, ректор нахмурился.
— Тогда о чем разговаривали? — допытывался он, а мне стало не по себе. Все же мы собирались обсудить совсем иные вещи.
— Я просто спросила его имя.
— Зачем?
— Он показался интересным и умным человеком, вот и все, — сохраняя спокойствие, отозвалась я. Одного конфликта мне было достаточно.
Лицо Бенедикта напоминало непроницаемую маску.
— Что же насчет меня? — донесся вопрос, а я обожгла язык кипятком.
Торопливо, со звоном поставив чашку обратно, я спросила, что он имел в виду. Карие глаза ректора смотрели на меня упрямо, даже с толикой наглости, словно он не просто спрашивал, а требовал, чтобы я удовлетворила то ли его сиюминутную прихоть, то ли очень важное желание.
— Что скажете обо мне? Каким вы видите меня? Говорите правду, иначе договор даст об этом знать.
— Что? Какой договор?
— Наш с вами.
— Но как?.. — непонимающе протянула я и замолчала, проявив смекалку именно сейчас, а не ночью, когда подписывала свиток.
Я ведь тоже одна из претенденток, поэтому даже не могу соврать о себе!
— Вы… — Слова не находились. Они иссякли. Я рассерженно сложила руки на груди.
Бенедикт поставил локоть на стол. Я отодвинула стул, желая оказаться дальше, а его ножки предательски скрипнули, выдавая меня.
— Так что скажете, мисс Лост? Я все еще жду ответа.
— Почему вас это интересует? — нервно спросила я, потихоньку закипая.
Всю жизнь я была лишена выбора, в приюте за нами следили, решали, когда мы можем выходить в город, а когда нет. Даже обучали нас тому, на чем остановят свой взор работники приюта. В свое время я потратила битые часы на игре на флейте. Четыре года ненавистных занятий, и все потому, что одним прекрасным утром воспитательница принесла футляр с инструментом и сказала, что один из богачей оплатил учителей для приюта и мне достался флейтист.
