В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
— Я так понимаю, здесь нечасто останавливаются, — вздохнула Лотанари.
— Я был здесь последний раз лет двадцать назад, — честно ответил Идрис. — И она уже так выглядела. Но смысл в защитных чарах вокруг и в крыше над головой. Колдовать тут все равно не стоит: мы уже далековато отошли от озера. Хижина стоит на границе — дальше территория нежити.
Эльф махнул рукой, указывая куда-то в темноту, и Лота тоскливо констатировала:
— И мы пойдем туда.
— У нас нет выбора, — развел руками Идрис. — Но это будет только утром.
Лота согласно кивнула и встала рядом с эльфом, который боролся с покосившейся дверью. Леди Шан Нейрин устала настолько, что ей было все равно, с чем соглашаться. Она была голодна и очень, очень хотела разуться и лечь спать.
«Это еще хорошо, что у меня не шелковые туфельки, а вполне себе кожаные ботиночки», — вяло порадовалась она, наблюдая за эльфом, ругающимся на двух языках. Наконец сила слова оказала на дверь воздействие, и они смогли пройти внутрь, где немедленно загорелся тусклый осветительный шар.
А в голове у Лоты начал вяло оформляться большой вопрос. Идрис же, чуть смущенно улыбаясь, обвел рукой хижинку и сказал:
— Есть крупа и мясо — я оставил их под артефактной паутинкой сохранности. Условия так себе, но лучше, чем на улице.
— В компании с привлеченной тобой нежитью, — вместо большого вопроса у Лоты в голове сформировалась серьезная претензия, — ты колдовал!
— Я соберу коренья, не выходи с поляны — опасно.
— Стой!
Но Идрис уже выскочил за дверь."
"— Вот ведь пакость, — вздохнула Лота и принялась осматривать хижину.
«Ничего, вернется — допрошу», — решила про себя Лота и обвела взглядом внутреннее убранство их ночного пристанища. Приятно порадовало наличие двух узких лежанок, небольшого обустроенного очага — будет где сварить кашу. Если, конечно, удастся понять, как он работает, ведь очаг явно был магическим. Что вернуло мысли принцессы к вранью Идриса.
«Главное — зачем? Ну сказал бы, например, что мне нельзя колдовать, потому что я человек. Было бы поспокойнее», — ворчала она про себя.
Открыв навесной шкаф, Лота тихо рассмеялась. Сразу понятно, что вещи складывал мужчина — мешочек с крупой (подписанный), мешочек с сушеным мясом (тоже подписанный) и три свернутых одеяла. Все это было закрыто серебристой паутинкой, которую принцесса аккуратно сняла и скрутила в жгут.
