В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
Женщин поить вином и кормить конфетами, грибы не давать — умирают. Мужчин не кормить, только поить. Грибы тоже не давать — умирают не все, но кто выжил… Лучше бы умер"". Я ее даже запомнила, забавно, да?
— Да уж, — вздохнула Лотанари. — Иногда мне кажется, что ты немного высокомерна.
— Высоко-что? Я выше тебя, определенно, — фыркнула лиса. — Или ты про благородные замашки? Я из простой семьи.
— Из простой семьи, которая может позволить себе книги? Ты уж если не хочешь ничего рассказывать, то просто молчи. Я-то не обижаюсь, серьезно, а вот кто-то другой может подумать, что его держат за идиота.
Лима привычно отмолчалась, а через мгновение, хихикнула:
— Кажется они планировали расстелить ковер от кареты до трактира, а длины не хватает. И как раз перед ковром грязевое месиво."
"Присмотревшись, Лотанари поняла, что подруга права. И поразилась, откуда эта зловонная лужа, если город поразительно чист, а мостовая суше пустыни?
""Нет, меня определенно пытаются вывести из себя. Хм, быть может Повелитель умен и хочет узнать о своих невестах как можно больше?"", подумала Лота и хитро прищурилась — уж теперь ее точно никто не сможет вывести из себя.
Но вообще он прав, рассуждала принцесса, вот так вот женится, а дражайшая супруга имеет дурную привычку бить посуду. И, кто знает, быть может посуду она бьет не об пол, а об голову благоверного. Всякое ж бывает. Или, к примеру, обладает тонкой и ранимой душой.
""Хм, скоро осень, в этот раз воду и хлеб вручать будет Рина"", припомнила Лотанари.
— Может, просто магией уберем грязь? — проворчала Лима, — я чую прекрасное печеное мясо. И я его хочу.
— Мясо? — встрепенулась Лотанари. — Это совсем другое дело.
Принцесса выдохнула короткое заклятье и грязь мгновенно высохла. Лима сделала резкий, агрессивный жест и мостовая была очищена.
Эльфы же, увидев, что происходит, быстро разложили златотканый ковер.
