В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
— Надо же было так случиться, что наши побежденные вином тела выползли прямо в главный коридор, где как раз шла леди Глейрио, — Идрис смущенно улыбнулся. — На самом деле, леди Дьердре замечательная и заботливая. Увидев наши слабо блеющие тела, она не допустила и тени мысли, что два юных благородных эльфа могли упиться вином. Нет. Она решила, что нас отравили. Весь дворец был поднят по тревоге, мой друг довольно высокого рода, да и я не совсем прост. Прибыли лекари из центрального дома исцеления, примчался по тревоге личный врач Повелителя, три его помощника и вся смена придворных магов.
Лотанари смеялась так, что ей перестало хватать воздуха. Да и Лима заинтересовалась историей."
"— В общем, спустя пару часов мы были спасены от тлетворного влияния алкоголя. Отчитывали нас долго и нудно, но стыдно было не это, — тут Идрис погрустнел. — Леди Глейрио смотрела прямо на меня и в ее глазах была такая обида, такое разочарование… Да, именно в тот момент я больше всего на свете хотел рассыпаться пеплом и чтобы ветер сдул его куда-нибудь подальше.
Лота подозрительно посмотрела на Идриса и строго уточнила:
— У тебя проблемы с вином? Злоупотребляешь? Люди научились это лечить.
Эльф несколько секунд неверяще смотрел на принцессу, после чего со смехом ответил:
— Нет-нет, я очень осторожен в этом вопросе.
Принцесса пожала плечами и решила не допрашивать Идриса. Во-первых, не ее дело, а во-вторых, она в этом ничего не понимает. Лима никогда не пила, других друзей-подруг у Лоты не было, а пить в одиночестве… Ну, настолько особенных случаев у принцессы не бывало.
Спустя пару часов игра наскучила что Лиме, что Лоте. И только довольный Идрис потирал руки — он больше не проиграл ни единого раза и подруги крупно ему задолжали.
— Надежда только на то, что ему больше трех сотен, — вздохнула принцесса, когда эльф выбрался из кареты и пересел на коня.
— Согласна, — кивнула лисица. — Если он наш ровесник — очень обидно.
Оставшиеся часы до Ллиноса Лотанари изнывала от скуки, а Лима просто дремала. Ей-то что? Перекинулась и спи.
